В специально организованной в 1918 г. архитектурной мастерской Моссовета под руководством А. Щусева и И. Жолтовского был разработан генеральный план столицы, получивший название «Новая Москва» (1918-1924 гг.). Этот план, рассчитанный на 25-30 лет, проектировался в пределах окружной железной дороги. Общая идея планировки основывалась на исторически сложившейся радиально-кольцевой структуре с сохранением существующей системы улиц и большого числа памятников старины. В местах пересечения радиальных магистралей с кольцевыми намечалось создание площадей и транспортных развязок. Были разработаны проекты отдельных городских районов, намечены работы по благоустройству окраин.  

Инженер С. Шестаков создал проект «Большой Москвы» (1921-1925 гг.), основывающийся на исторически сложившейся радиально-кольцевой структуре города, общая территория которого увеличивалась до 200 тыс. га (территория Москвы была в 1912 г. 17,7 тыс. га, в 1929 г. 24,4 тыс. га, в 1933 г. 28,5 тыс. га). Историческое ядро города опоясывалось системой трех колец. Было предусмотрено комплексное развитие целого экономического района с учетом тяготеющих к столице городов. 

В 1918 г. проф. Б. Сакулин, разрабатывая «Город будущего», составил план районной планировки большой территории, прилегающей к Москве. Это был один из первых примеров районной планировки, позволившей определить зону экономического влияния Москвы. Такие близлежащие города, как Звенигород, Нарофоминск, Подольск, Бронницы, Люберцы и др., расположенные в зеленом поясе, было намечено соединить между собой кольцевыми электрифицированными дорогами, а с центром столицы — радиальными магистралями. 

Шатура. Проект планировки посёлка, 1918 г.  А. и Л. Веснины   

В 1932 г. Моссоветом был организован закрытый конкурс на идею генерального плана Москвы. Н. Ладовский представил беспрецедентный проект, в котором впервые была реализована идея динамичного города. Он предложил разорвать радиально-кольцевую систему планировки Москвы в северо-западном направлении вдоль улицы Горького, Ленинградского шоссе и далее. 

В 1930 году, уже после выхода постановления «О работе по перестройке быта», Н. Милютин выступил с идеей зонального города. Он справедливо отмечал, что важнейшей проблемой в расселении является прежде всего равномерное размещение производительных сил по всей стране с учетом природных ресурсов и потребностей народного хозяйства. 

Ле Корбюзье, который в начале 20-х годов уже был широко известен своими работами по организации современного города, тоже не обошел проблем развития Москвы. Он полагал, что средневековая радиально-кольцевая структура плана не способна вместить новое содержание растущего города и предлагал оставить лишь наиболее выдающиеся памятники русского зодчества, прежде всего Кремль с его ансамблями, Красную площадь, а Москву построить как огромный город-сад из небоскребов, у подножия которых среди зелени парков будет располагаться все необходимое для жизни и отдыха человека. 

И. Леонидов в конкурсе на проект Магнитогорска пытался соединить в известной мере обе концепции — урбанизма и дезурбанизма. Схему линейного расселения он обогащает типично урбанистическими элементами - жилыми башнями. Композиция в виде многокилометровой зоны построена на основе четкого ритмического строя геометризованных объемов жилых домов (малоэтажных из дерева и стекла и многоэтажных стеклянных параллелепипедов), размещенных в шахматном порядке среди зелени. Здесь же располагаются ясли, детские сады, площадки для игр, бассейны. Пешеходные мосты перекинуты над скоростными магистралями. Протяженная многокилометровая зона, предназначенная для жизни, отдыха, творческого досуга, должна была соединить два современных индустриальных комплекса — промышленный и сельскохозяйственный.  

В 1930 г. А. и Л. Веснины запроектировали генеральный план Сталинграда. В одном из проектов они предложили расчленить всю протяженную вдоль Волги территорию на ряд планировочных структур, образующих как бы пять городов. Каждый такой городской организм состоял из 4-5 жилых комбинатов, т.е. домов-коммун на 1,5 — 3 тыс. жителей с развитой системой обслуживания. Решение генерального плана города обеспечивало хорошую связь между жилищем и местами приложения труда (10 — 15 мин).  

В 1924 г. Губернская комиссия по увековечению памяти В.И. Ленина объявила конкурс на создание проекта памятника в Ленинграде первому руководителю Советского государства. По результатам конкурса комиссия рекомендовала к исполнению проект скульптора В. В.Козлова и архитекторов В. А. Щуко и В. Г. Гельфрейха. В 1927 г. статуя отлита в бронзолитейной мастерской Академии художеств. Отливкой руководили литейщик В.З. Гаврилов и скульптор Я.А. Троупянский. Из Череповецкой губернии доставлен гранитный монолит для постамента. Тогда же комиссия определила конкретное место установки памятника — перед зданием Смольного (площадь Пролетарской Диктатуры). 

В Петрограде в 1919 г. на Марсовом поле была завершена монументальная композиция-памятник Жертвам революции по проекту Л. Руднева. После февральской революции 1917 г. на этом месте начали хоронить в братских могилах героев революционных боев. Здесь же были похоронены выдающиеся деятели Октябрьской революции - Урицкий, Володарский и др. Планировка окружающего памятник Марсова поля была выполнена по проекту И. Фомина. 

Монумент «Голова Дантона» был выполнен по проекту Н. Андреева и установлен в Москве на площади Революции у стены Китай-города в 1919 г. При условности пластических средств образ предельно экспрессивен и по-своему выражает пафос и динамику эпохи Великой французской буржуазной революции. В связи с тем, что монумент был сделан из гипса, он просуществовал недолго. 

Первым памятником, выполненным по плану монументальной пропаганды в Москве, был обелиск Свободы (Д. Осипов, скульптор Н. Андреев), сооруженный на Советской площади на месте снятого памятника генералу Скобелеву. Монумент был открыт в первую годовщину Советского государства — 7 ноября 1918 г. и простоял более четверти века. Он представлял собой обелиск на пьедестале. На первом ярусе пьедестала была поставлена статуя Свободы, по бокам на бронзовых досках был зафиксирован текст первой Советской конституции. Статуя была выполнена из бетона, сам памятник — из кирпича со штукатуркой.