Древнерусская архитектура середины XI — начала XII в. - Часть III

Мы рассмотрели период зарождения и становления древнерусского зодчества, весьма сложный для исследователей сам по себе и дополнительно затрудняемый фрагментарностью сохранившегося материала. Но, с другой стороны, удивительная сохранность центральных и, вероятно, самых прекрасных произведений XI в. — Софийских соборов Киева и Новгорода, Спасо-Преображенского собора в Чернигове — может служить гарантией того, что возможность правильного суждения об этом искусстве существует и для человека наших дней. Нельзя проследить многие детали эволюции, но основное, идейное содержание искусства и специфику его художественного языка можно воспринять глубоко и адекватно. Целью нашего исследования и было осознание главных свойств архитектуры конца X — начала XII в. и протекавших в ней процессов.

Спасо-Преображенский собор в Чернигове

Не подлежит сомнению основополагающая роль византийской художественной традиции для русского зодчества. Именно она стала причиной того, что начальные памятники, почти в любом искусстве являющиеся первым и потому еще неразвитым обнаружением расцветающих впоследствии идей, на Руси превратились в произведения высокого искусства, вызывающие и поныне восхищение и изумление. Эту ситуацию превосходно почувствовал и выразил академик Б. Д. Греков: «Если вы, собираясь осмотреть киевскую Софию, заранее решили отнестись снисходительно к умению наших далеких предков выражать великое и прекрасное, то вас ждет полная неожиданность. Переступив порог Софии, вы сразу попадете во власть ее грандиозности и великолепия. Величественные размеры внутреннего пространства, строгие пропорции, роскошные мозаики и фрески покорят вас своим совершенством, прежде чем вы успеете вглядеться во все детали и понять все то, что хотели сказать творцы этого крупнейшего произведения архитектуры и живописи» (Греков Б. Д. Древний Киев. М.. 1949, с. 367.). Наши первые соборы являются произведениями мировой архитектурной традиции, базирующейся на многовековом развитии архитектуры средиземноморской античности. История нашей архитектуры началась не с нулевого, а с очень высокого эволюционного уровня.

Искусство Константинополя импонировало русским князьям, оно было взято за образец, из византийской столицы приглашали зодчих. Именно поэтому оказалось необходимым дать развернутую характеристику архитектуры константинопольского круга IX — XII столетий, ибо имеющиеся до сих пор ее очерки весьма неполны, специфически археологичны. Лишь знание существенных свойств и процессов столичного византийского искусства дало основание для суждений и о степени сходства с ним русских памятников, и о самостоятельной природе последних.

Княжеская культура и княжеское строительство определили русскую архитектуру с конца X в. по 1030-е годы. Десятинная церковь и Спасо-Преображенский собор в Чернигове были придворными княжескими храмами, они дали образцы великолепного, развитого и тонкого искусства. Можно даже сказать, что история византийской архитектуры без них существенно неполна. Однако собственная природа этих памятников более сложна, при этом - бесспорно оригинальна. Грандиозность ранних памятников византийской империи пленила русских князей, и потому они придавали своим постройкам большие размеры, устраивали в них обширные хоры. Связанное с хорами многоглавие стало причиной особенного внимания зодчих к гармонизации внешнего облика храмов, внесению в их очертания мягкого объединяющего криволинейного ритма. Мы стремились показать глубинный исток формирования и художественного образа, и архитектурной композиции в требованиях заказа, в обстоятельствах строительства. Отсюда проистекало множество детальных следствий, которые сделали уже первые постройки принадлежащими самостоятельному и целеустремленному художественному направлению, уже в них выразилась атмосфера культуры Киевской Руси конца X — начала XI в.

Со строительства Ярослава Мудрого на Руси начинается интенсивное и непрерывное развитие каменного зодчества. Создание нового обширного киевского «города» рядом со старым городом Владимира, возведение парадных ворот, среди которых выделялись Золотые, возведение кафедрального собора сопровождались и новым приглашением греческих мастеров, и более активной переработкой константинопольской традиции. Мощное и полнокровное искусство выразило величие и, в глазах русских людей того времени, «богоизбранность» киевского государства. В переплетении идей божественной и княжеской власти требования последней были определяющими для характера культуры и характера христианства. Русь обрела новый взгляд на мир, но, вместе с тем, не только не утеряла собственную точку зрения, но и получила дополнительные свидетельства ее избранности и истинности.

Для эпохи характерно глубокое осознание места и роли Руси в мире. Софийский собор Киева, невольно ассоциирующийся с главной святыней Царьграда и несомненно соревнующийся с ней посвящением и грандиозностью, окруженный Георгиевским и Ирининским соборами, соименными Ярославу и его жене, Софийские соборы Новгорода и Полоцка являются для нас драгоценными историческими свидетельствами расцвета культуры Киевской Руси, самим своим художественным уровнем говорящими о ее полнокровии и творческом богатстве.

Софийские соборы Киева, Новгорода и Полоцка стали новаторскими явлениями архитектуры не только Киевской Руси, но и всего общевизантийского круга. Уникальные по своей композиции, они с наибольшей полнотой выразили эпоху. И хотя их структура не повторялась в последующем строительстве, все же их существенные черты были унаследованы постепенно складывавшимся каноническим типом храма.

Памятники этого периода свидетельствуют о широком участии русских мастеров в их создании, о переходе последних постепенно к самостоятельной работе. Здесь формируется та архитектурная школа, которая во второй половине XI в. пойдет по пути накопления художественного и ремесленного опыта, по пути создания типа закомарного храма.

В архитектуре следующих за строительством Ярослава десятилетий происходят показательные перемены. Общая композиция упрощается. Новые трехнефные храмы цельны и объединены, в них нет того ощущения огромного комплекса, своеобразного города, которое невольно возникает в Софийском соборе Киева; последний по сложности композиции оказался непревзойденным во все последующие столетия развития древнерусского зодчества.

Но подобное упрощение не было примитивизацией. Напротив, накопление художественного опыта привело к большей пространственное мышления зодчих, к большей дифферепцированности в трактовке объемных форм. Многоглавие храмов исчезает, но сменяющие главы закомары сохраняют свойственный ранним памятникам гибкий объединяющий ритм. Искусство остается по характеру великокняжеским, архитектурные формы по-прежнему величавы и масштабны. Кристаллизация типа закомарного храма вовсе не препятствует отчетливой индивидуальности каждой постройки — и структурной, и стилистической. Было бы невозможно восстановить любой из храмов по аналогии с сохранившимся. Увеличивается число архитектурных типов, свидетельствующее и о новых потребностях русского общества, и о сохранении живой связи с византийской архитектурной традицией.

Происходят перемены в эмоциональной атмосфере искусства, его идейной наполненности. Если в соборах середины века преобладало чувство торжественного величия и триумфальной явленности, то в интерьерах новых храмов выразительность архитектурных форм кажется значительно более связанной с созерцанием, размышлением. Время из остановившегося, вечно бытующего момента преобразуется в некую длительность, содержащую воспоминание о прошлом и предвосхищение будущего, комплекс раздумий о нравственных проблемах мира окрашивается ноткой тревожного и, вместе с тем, исполненного надежды ожидания. Ощущение драматизма события становится не менее актуальным, нежели чувство гармонии христианского космоса.

На рубеже XI — XII вв. начинается формирование самостоятельных архитектурных школ Переяславля и Новгорода. Памятники Переяславля обогащают наше представление о древнерусском зодчестве, их композиции свидетельствуют о расширении кругозора зодчих, о новых требованиях заказчиков. Искусство Новгорода долее остальных земель сохраняет великокняжеский характер. Так же как Софийский собор в Киеве, Софийский собор в Новгороде играл большую роль в формировании особенностей вновь строящихся храмов, в образовании художественной традиции, школы.

Постепенно меняется и социальная природа искусства. Оно было дворцовым до Ярослава, оставаясь княжеским, сделалось государственным в середине XI в., оставаясь княжеским, превратилось в монастырское во второй половине этого же столетия. Следующий этап развития русского зодчества связан уже со строительством некняжеских монастырей и храмов, в нашей работе он представлен лишь одним памятником — собором Рождества Богородицы Антониева монастыря и некоторыми постройками Переяславля.

Тип закомариого храма, выработанный русским искусством к началу XII в., не только подытожил его вековое развитие. Он создал основу для дальнейшего движения, с него начинается развитие искусства всех удельных княжеств XII в. Он удивительным образом предвосхитил и пути эволюции и поисков архитектурной мысли русских мастеров. Ни план, ни декорация фасадов вплоть до XVI в. не выдают действительного развития русского зодчества. Все поиски архитекторов связаны с завершением храмов. И хотя закомарные соборы стали к концу XII в. явлениями консервативными, именно в них впервые проявилось стремление к подобного рода мышлению.

Комеч А.И. Древнерусское зодчество конца X - начала XII в. Византийское наследие и становление самостоятельной традиции 

Добавить комментарий

CAPTCHA
Подтвердите, что вы не спамер