Промышленные сооружения послевоенных лет

В период 1941—1944 гг. было повреждено и разрушено 31 850 промышленных предприятий, в том числе 61 электростанция. Огромное число предприятий было демонтировано, их перевод в восточные районы был связан с временным прекращением выпуска продукции. В результате огромных усилий всей страны уже в 1942 г. наша промышленность не только восстановила потерянные мощности, но и значительно превзошла их. В восточных районах страны только за три года (1942—1944 гг.) было построено 2250 крупных промышленных предприятий. Совершенно естественно, что при освобождении временно оккупированных фашистами районов первой заботой было восстановление промышленных предприятий. За 1943—1944 гг. в освобожденных от врага районах было восстановлено 6000 предприятий.

В целях ускорения строительства во время войны были пересмотрены довоенные и введены новые, существенно упрощенные строительные нормы, предусматривающие сокращение производственных и подсобных территорий и площадей, строгую экономию дефицитных строительных материалов (цемент, металл).

Инженеры и архитекторы разработали много новых, совершенно оригинальных экономичных конструктивных систем из дерева, кирпича и других местных материалов. Например, в условиях безлесной Средней Азии для перекрытия цехов пролетом до 22 м стали применяться пространственные тонкостенные (в 1/4 кирпича) своды двоякой кривизны, разработанные А. Рабиновичем и Д. Хазановым. Однако даже в ту пору не все промышленное строительство велось упрощенными методами. Основные цехи ряда крупных заводов сооружались с применением капитальных конструкций.

Возникли новые, способствовавшие сокращению сроков методы строительства, в ряде случаев применялся совмещенный график строительных и монтажных работ, крупноблочный монтаж конструкций и оборудования, предварительно собираемых вне места установки. Все это было как бы подготовительным шагом к широкой реализации идей сборности конструкций, общей индустриализации строительства. Однако в послевоенный период (вплоть до второй половины 50-х годов) эти прогрессивные идеи не были в должном объеме реализованы. Типовое проектирование резко отставало от действительных потребностей промышленного строительства. Типизировались в основном подсобные здания, а не основные производственные сооружения, кроме того, типовые проекты, разработанные в различных организациях, не были согласованы в отношении параметров конструкций, материалов. Не получило широкого распространения и выдвинутое еще в годы войны прогрессивное предложение по универсализации промышленных зданий. В композицию промышленных зданий проникали не свойственные их типологической сути стилизаторские архитектурные формы. Вместе с тем ряд прогрессивных идей, применяемых в нашей практике и по сей день, восходит именно к рассматриваемому периоду.

После войны получила развитие квартальная планировка внутризаводской территории с концентрацией родственных цехов, удобно связанных транспортными и технологическими коммуникациями.

В поисках выразительного облика производственных сооружений и комплексов, ведущие архитекторы-промышленники В. Мовчан, В. Мыслин, И. Николаев, Г. Орлов, Е. Попов, А. Фисенко и др., развивая традиции советской промышленной архитектуры, стремились сочетать требования технологичности, удобства и эстетики. В тех случаях, когда промышленное предприятие не имело вредностей, сопровождающих его технологию, и размещалось в структуре городского плана — его композиция приобретала подчас черты гражданского здания, участвующего в формировании городского ансамбля. В качестве примера можно назвать строгий и монументальный комплекс коньячного завода в Ереване (О. Маркарян), играющий значительную градостроительную роль. В этом произведении ощущается влияние архитектуры здания винных подвалов Р. Исраеляна, возведенного до войны.

Большой объем промышленного строительства осуществлялся в сельской местности. Велись поиски новых конструктивных решений: универсальные сборные железобетонные конструкции в виде треугольных ферм на Украине; шлакобетон в строительстве Каширского, Звенигородского и Истринского районов Московской области. Ряд комплексов отличался единством архитектурно-планировочного и объемно-пространственного замысла, тактичной разработкой архитектурных форм, как, например, в сооружениях производственных зон Адлеровского, Гагринского и Хостинского совхозов (Т. Макарычев, А. Зайцев, В. Глинка и др.). В послевоенное десятилетие довольно широко применялись типовые проекты и схемы планировки поселков, что стало важным шагом на пути индустриализации строительства на селе.

Самостоятельным и значительным по результатам разделом архитектуры производственных сооружений было энергетическое строительство. Хотя в результате военных разрушений страна по выработке электроэнергии оказалась отброшенной на много лет назад, уже к середине четвертой пятилетки (1948 г.) был достигнут довоенный уровень. К 1950 г. были восстановлены все пострадавшие от войны гидроэлектростанции и завершено строительство начатых в дни войны Фархадской, Краснополянской и др. Только за 1951-1956 гг. было введено в строй действующих 500 новых электростанций, среди них 24 гидроэлектростанции. Строились различные типы гидроэлектростанций, как приплотинные (Горьковская, Нарвская, высокогорная Храмская), так и дерива­ционные (Гюмюшская, Мингечаурская). В Заполярье была сооружена ГЭС «Нива-3» с подземным машинным залом на глубине 60 м. Были освоены способы пропуска паводка через специальное водосбросное отверстие в нижней части здания, что позволило сократить длину водосливной плотины. Существенный эффект давало объединение гидроэлектростанции с водосливной плотиной (тип водосливной ГЭС).

В рассматриваемый период продолжалось возведение Волжско-Камского, Днепровского, Севано-Разданского каскадов, а также каскадов на Куре, Риони, Немане. Было начато сооружение первых ГЭС на Ангаре, Иртыше, Вахше.

В 1944 г., практически сразу же после освобождения Запорожья, началось восстановление Днепрогэса — этого выдающегося сооружения советской архитектуры. Проект восстановления был разработан Г. Орловым при консультации В. Веснина. При сохранении общего композиционного замысла грандиозного комплекса была несколько изменена архитектурная трактовка машинного зала. Замена верхнего ленточного окна ритмом небольших восьмигранных проемов подчеркнула крупный масштаб остекленного эркера и внесла новую ноту в трактовку главного фасада. Вместе с восстановлением станции шло формирование примыкающих к ней городских площадей. Одновременно с Днепрогэсом были восстановлены заводы «Запорожсталь», «Днепроспецсталь», ферросплавов, построены заводы трансформаторный, стекольный, строительных материалов. При заводах создавались благоустроенные жилые районы — на первых порах малоэтажные.

В военные годы продолжалось строительство гидроузлов Волжского каскада-Рыбинской и Угличской ГЭС, начатых еще в третьей пятилетке и сыгравших большую роль в электроснабжении Москвы, когда она во время войны оказалась отрезанной от угольных баз. Своеобразно архитектурное решение Угличской гидроэлектростанции (В. Петров, С. Бирюков, Д. Зезин, В. Щипакин). Здесь гидроузел расположен непосредственно среди городской застройки. Железобетонная водосливная плотина примыкает вплотную к машинному залу, который искусственно расчленен на два неравноценных помещения, причем помещение генераторов лишено естественного света. Сделано это в угоду решения чисто формальных задач.

Архитектурная композиция Волжского гидроузла[(Д. Савицкий, М. Шпекторов, М. Богданов) определяется сооружениями судоходного шлюза, бетонной водосливной и земляной плотинами. На оконечности дамбы, далеко выдвинутой в водохранилище, возвышается аллегорическая скульптура «Волга» (скульптор С. Шапошников).

Машинный зал Рыбинской гидроэлектростанции (В. Мовчан, Д. Морозов) покоится на мощном бетонном основании и расчленен прямоугольными витражами и пилястрами, создающими выразительный ритмический ряд. Зубчатый силуэт монументального здания виден с противоположного берега Волги, где расположен г. Андропов.

Значительный интерес представляет законченная в 1953 г. Усть-Каменогорская ГЭС на Иртыше с бетонной плотиной высотой 65 м. Здесь сооружен оригинальный судоходный однокамерный шлюз шахтного типа, в котором суда поднимаются на 40 м. Выразительная архитектура станции органично вписывается в суровый горный пейзаж Прииртышья.

Активно строились в рассматриваемый период и сельские гидроэлектростанции. Сооружения эти, решая проблему электрификации сельского хозяйства, одновременно становились достопримечательностью близлежащих колхозов или совхозов.

В 1952 г. были введены в эксплуатацию Волго-Донской судоходный канал, начатый в 1949 г., и Цимлянский гидроузел с мощной ГЭС. Канал, разработанный под руководством С. Жука, соединил все моря европейской части СССР - Белое, Балтийское, Каспийское, Азовское, Черное — в единую воднотранспортную систему и позволил Волгоградской и Ростовской областям обводнить огромные пространства засушливых земель. На судоходном канале длиной 101 км устроены 13 шлюзов, три насосные станции, поднимающие воду Дона на 44 м, 13 плотин и дамб и многие другие сооружения. Большое внимание было уделено совершенствованию технологии строительного процесса. Массовое применение архитектурных элементов, изготовленных на железобетонных заводах, было в то время новым явлением.

При сооружении объектов Волго-Донского канала использовалась мощная техника, именно здесь впервые были применены шагающие экскаваторы, были освоены крупные заводские сварные арматурные каркасы. Это была техника, свидетельствовавшая о мощи советского государства, способного осуществить после тяжелейшей войны столь грандиозную и сложную стройку. Но архитектура получилась противоречивой, в своей пластической части она была построена на изобразительном принципе, в основу которого авторами (Л. Поляков, С. Бирюков, А. Рочегов, Ф. Топунов, Р. Якубов) были положены мотивы русского классицизма и ампира, изобретательно интерпретированные применительно к гигантским масштабам раскинувшегося на сотни километров пространственного комплекса. Тема триумфальной арки, башни, обелиска были трактованы оригинально и осуществлены с полным пониманием стилевого единства. Но тектоническая убедительность была иллюзорной, чтобы держать огромные железобетонные, изображающие каменные, детали, создавались специальные металлические конструкции. В каком-то смысле архитектура превращалась в самоценное декоративное оформление строительной основы сооружений.

Архитектура Волго-Донского канала не раз критиковалась за стилизаторство образов, декоративизм форм. Упреки эти имеют определенные основания. Но вместе с тем следует учитывать, что авторы сознательно ставили себе задачу художественного отображения победы в гражданской и Великой Отечественной войнах, в которых сражения под Сталинградом и на Дону имели столь большое значение. Усилия авторов были направлены на решение образной задачи как определяющей. В профессиональном плане авторы ориентировались на восприятие форм с дальних и сверхдальних расстояний. Отсюда крупномасштабность и даже грандиозность, подчеркнутая лапидарностью архитектуры, — даже вопреки функциональным требованиям (машинный зал Цимлянской ГЭС, например, оказался чрезмерно затемненным по чисто композиционным требованиям построения фасада).

Тем не менее следует отметить, что даже в годы наибольшего развития декоративизма промышленная архитектура в основном развивалась, удерживаясь от крайностей украшательства, — сама ее суть, неразрывность связи с технологией, техникой, экономикой, обусловливала это обстоятельство. 

История советской архитектуры (1917-1954) под ред. Н.П. Былинкина и А.В. Рябушина

Добавить комментарий

CAPTCHA
Подтвердите, что вы не спамер