Архитектура Древней Греции. Эпоха эллинизма — конец IV — I вв. до н.э.

Эпоха эллинизма — конец IV — I вв. до н. э.— была временем новых больших задач, вставших перед искусством вообще и архитектурой в частности. Отдельные элементы этого нового зодчества мы уже отмечали, когда говорили об архитектуре второй половины IV в., но лишь теперь все намечавшиеся тогда явления развернулись во всю ширь.

Эпоха эллинизма — время самой широкой экспансии эллинов на Восток и создания там новых государств. Центры экономической, политической и культурной жизни переносятся из метрополии в Малую Азию, Сирию, Египет. В этих странах основывается и строится ряд новых городов, что выдвигает перед архитекторами нередко грандиозные задачи планировки. Все новообразовавшиеся греко-восточные государства представляют собой монархии, в силу чего перед искусством встает задача увековечения и прославления правителей.

Создание больших государственных объединений, масштабы которых значительно превосходили небольшие общины эллинских полисов, дало несравненно больший размах строительству эпохи эллинизма.

Мы уже упоминали о проводившемся по заранее составленному плану строительстве Пирея, но такие явления в V в. имели эпизодический характер. Со времени же походов Александра Македонского и основания им десятков новых городов перед строителями открылись самые широкие возможности.

Планировка города, неведомая архитектору в эпоху стихийного роста города, становится одной из главных проблем, стоящих перед зодчим в период эллинизма.

В силу этого мы в дальнейшем будем рассматривать не отдельные памятники зодчества в порядке хронологической последовательности, как мы делали до сих пор, а в основу нашего изложения положим описание распланировки и главнейших построек крупнейших эллинистических центров.

О том, какой смелости и размаха достигали проекты зодчих данной эпохи, наглядно свидетельствует фантастический план, составленный Стасикратом, превращения горы Афон в статую Александра, причем на одной руке царя должен был помещаться город с десятью тысячами жителей.

Одним из главнейших городов в эллинистическую эпоху была Александрия, основанная в 332—331 гг. в устье Нила. Строителем этого города был родосский архитектор Дейнократ. Александрия была разбита по строго определенному плану; широкие прямые улицы пересекались под прямыми углами. Значительную часть города занимал царский дворец с прилегавшими к нему садами, театром, арсеналом, музеем и гробницей Александра.

Макет Александрийского маяка Булевтерий в Милете. Реконструкция
Булевтерий в Милете. Реконструкция
Булевтерий в Милете. Реконструкция
Макет Александрийского маяка  
Храм Зевса Олимпийского в Афинах (Олимпейон), руководитель проекта - архитектор Коссутий. Храм Зевса Олимпийского в Афинах (Олимпейон), руководитель проекта - архитектор Коссутий.
Храм Зевса Олимпийского в Афинах (Олимпейон), руководитель проекта - архитектор Коссутий.

Гавань Александрии была создана искусственно, посредством мола в 1 200 м длиной, соединившего берег с островом Фарос и образовавшего два порта.

При входе в восточный порт стоял грандиозный маяк, построенный около 279 г. до н. э. Состратом из Книда и просуществовавший до XIV в.

Согласно современным реконструкциям, базирующимся в значительной мере на изображениях на монетах, маяк представлял собой высокую и узкую башню более 100 м в вышину. Имевшая крутые стены нижняя часть здания по углам была украшена фигурами тритонов, над ней поднималась меньшая по размерам, восьмиугольная в плане, средняя часть маяка, над которой в свою очередь возвышалась небольшая увенчанная статуей ротонда.

Зодчество Александрии нам мало известно, но можно предполагать, что в нем широко применялось соединение элементов греческого и туземно-египетского. Так, по дошедшим до нас описаниям парадного корабля Птолемея IV (221—205), архитектурно оформленные части последнего были выполнены частично в греческом и частично в египетском стилях.

Египетские элементы имели место и в парадной палатке Птолемея II (283—247), представлявшей собой легкий павильон грандиозных размеров, состоявший из навеса, поддерживаемого колоннами в виде пальм и фирсов, с трех сторон обрамленного двухъярусной колоннадой. Это сооружение имело очень стройные, высокие, широко расставленные деревянные колонны, дававшие возможность довести до крайности то стремление к изысканию легких пропорций, которое намечалось еще в эпоху классики. Такого рода сооружения послужили образцами для помпейских росписей эпохи империи.

Объединение в зодчестве эллинских элементов с туземными, помимо Египта, может быть нами отмечено и в Передней Азии. Так, в находящемся в Арак-иль-Эмире (недалеко от Мертвого моря), сооруженном около 180 г. дворце Антиоха Эпифана наружное оформление портика представляет собой любопытные сочетания самых разнородных элементов. Двухъярусная колоннада, состоящая из двух гладкоствольных коринфских колонн, в каждом этаже обрамлена с боков антами, причем над большими колоннами нижнего яруса тянется дорийский триглифный антаблемент.

Этот выдержанный в духе античной архитектуры вход резко контрастирует с гладью прилегающих к нему стен, в верхних частях украшенных рельефными изображениями львов, которые представлены в геральдической схеме идущими навстречу друг другу. При этом следует отметить нарушающую архитектоничность целого, неудачную вкомпоновку крайних фигур львов, крупы которых находят на большие, замыкающие всю композицию коринфские пилястры.
 
Приведенные примеры ясно свидетельствуют о новом явлении в эпоху эллинизма, не наблюдавшемся в классический период: сочетании в архитектуре эллинских и варварских (иноземных) элементов. Это явление распространяется и на другие виды искусства; так, в скульптуре мы находим ряд памятников, несущих одновременно черты двух стилей — эллинского и восточного (переднеазиатского или египетского). Примерами могут служить колоссальный рельеф Нем-руд-Дага с изображением Антиоха I и бога солнца или египтизирующая голова царицы из дома Птолемеев. Параллель этому явлению в философии мы находим в учении стоиков, выдвинувших космополитизм в противовес национализму политики Аристотеля.

Еще более скудными, чем об Александрии, сведениями располагаем мы о столице Сирии — Антиохии на Оронте, основанной Селевком I Никатором после победы при Ипсе (301 г. до н. э.). Под городом находился грандиозный увеселительный царский парк в Дафне. Такие парки, украшавшиеся павильонами и соединявшиеся с виллами в одно целое, в высшей степени характерны для эпохи эллинизма. Ни один из таких ансамблей до нас не дошел; получить о них некоторое представление мы можем лишь по изображению на помпейских фресках.

Значительно обильнее наши сведения о небольшом малоазиатском городе Приене, который начал заново отстраиваться во второй половине IV в.

Город состоял из акрополя, расположенного на высоком скалистом холме и тоже укрепленного стенами нижнего города.

Нижний город был распланирован по принципу Гипподома: широкие, прямые, пересекающиеся под прямыми углами улицы были расположены правильной сетью. Шедшая с востока на запад главная улица в центре пересекала рыночную площадь, вокруг которой была расположена значительная часть общественных построек: святилище Асклепия и Афины, священная стоя, булевтерий, пританей, гимнасий и, наконец, несколько выше, на склоне холма акрополя,—театр.

Рыночная площадь, представлявшая собой продолговатый прямоугольник, с трех сторон была обнесена колоннадой и рядом лавок, с четвертой стороны замыкалась расположенной по другую сторону главной улицы священной стоей.

Стоя была сооружена около 150 г. на месте более ранней постройки и представляла собой длинную узкую галерею, разделенную на два нефа двумя рядами колонн и задней глухой стеной. Своей открытой, т. е. обрамленной колоннами стороной стоя была обращена в сторону рынка.

К стое примыкал сооруженный, по-видимому, еще в III в. экклесиастерий — здание для собраний общины. Оно было почти квадратным в плане; внутри его находились с одной стороны места для магистратов, с трех других — места для граждан, уступами поднимавшиеся вверх, наподобие того, как это было в театре, с той, однако, разницей, что каждый из рядов образовывал не полукольцо, а шел параллельно трем стенам. Потолок опирался на четырнадцать столбов, проходивших в верхнем ряду сидений. Экклесиастерий вмещал до 500 человек.

К несколько более раннему времени относится храм Афины Полиады в Приене, датой которому служит сохранившаяся надпись Александра Македонского 334 г. Он был сооружен строителем Мавсолея, архитектором Пифеем, и знаменовал собой попытку возвращения к более простым формам в архитектуре.

Сооруженный из мрамора ионийский периптер имел по шести колонн с фасадных и по одиннадцати — с длинных сторон. Размеры его были невелики: длина около 22 м, ширина 12 м. Внутреннее помещение храма состояло из пронаоса, целлы и описфодома. Антаблемент был облегченного типа, между архитравом и карнизом фриз отсутствовал, во фронтонах скульптур не было, но зато весьма богатыми рельефными орнаментами были украшены другие части здания (карнизы, желоба, кассеты потолка и пр.).

Из других общественных сооружений в Приене упомянем новый гимнасий, сооруженный после 200 г. Главной частью этой постройки был большой, почти квадратный (34x35 м) перистильный, т. е. окруженный со всех сторон колоннадой, открытый двор, предназначенный для гимнастических упражнении. К этому двору примыкал ряд подсобных помещений (комнаты для занятий, умывальная и т. д.).

В Приене сохранилось значительное количество частных домов, дающих наглядное представление о жилищах эллинистического времени.

Для этих домов характерным является следующее: глухая стена отделяет жилище от соседних владений и улицы; окон наружу нет, и через единственную дверь ведет проход с улицы в центральную часть жилища — открытый мощеный дворик. Вокруг двора группируются все помещения: прежде всего главная комната, которая отделяется от двора колоннадой портика (простада). Через двор проникает свет во все помещения дома.

В Приене, начиная с первой половины II в., мы находим довольно широкое применение арок. Так, арками перекрыты ворота в оборонительной стене города. Свод, как конструктивный прием, был известен в Греции еще в классическую эпоху, но не имел широкого применения и ни в какой степени не определял художественных форм зодчества того времени. Лишь в эллинистическую эпоху, в связи с новыми задачами, вставшими перед зодчеством, свод начинает приобретать стилевое значение.

В эллинистическую эпоху снова расцвел заглохший под персидским владычеством Милет. В конце IV в. заново начинает отстраиваться храм Аполлона Филесия в Дидимах, некогда разрушенный персами. Пэоний из Эфеса и Дафнис из Милета были строителями нового храма. Постройка Дидимейона сильно затянулась, и еще в середине II в. храм не был закончен. Новый храм был грандиозных размеров — 109 м в длину и 51 м в ширину; вышина колонны равнялась почти 20 м. Он стоял на постаменте в виде большой семиступенной лестницы.

Храм представлял собой ионийский диптер, по фасадным сторонам которого было по десяти, а по длинным — по двадцати одной колонне. Большое внутреннее помещение храма отстояло от обрамлявших его колоннад на один интерколюмний и имело глухую стену с задней стороны. В передней части храма за колоннадой находился обрамленный антами глубокий пронаос, потолок которого поддерживали двенадцать расположенных в три ряда колонн. За пронаосом был небольшой аванзал с двумя колоннами, по обеим сторонам которого находились ведшие наверх лестницы. Пол аванзала был на 1,5 м выше пола пронаоса. Три двери из аванзала вели в гипефральную целлу, 58 м длиной, куда нужно было опуститься по большой лестнице, так как пол ее был ниже на 4,5 м. Стены целлы с задней и боковых сторон были расчленены столбами. Целла, как мы уже упоминали, не имела крыши, в ней находились священный лавр и источник.

Наружное убранство храма отличалось исключительным богатством. Базы колонн были украшены роскошным орнаментом. На капителях колонн, помимо обычных орнаментов, были вкомпонованы в волюты головы Зевса и Аполлона, а также букрании. Фриз был обильно украшен рельефными масками медус и орнаментами.

Помимо Дидимейона в Милете возникает в эллинистическую эпоху ряд общественных зданий. В некоторых из них мы находим весьма характерные для зодчества рассматриваемого периода открытые дворы, обнесенные галереями колоннад. Таков был обширный (50x60 м) двор при святилище Аполлона Дельфиния, служившем вместе с тем городским архивом.

Но особенно большим размером отличался южный рынок, представлявший собой прямоугольную площадь 200 х 164 м, со всех сторон обрамленную двухэтажной колоннадой дорийского ордера. Эти колоннады были двухнефными, снаружи обнесенными глухой стеной; в них заключалось большое количество лавок и мастерских. Помимо этого рынка в Милете находилось еще несколько колоннад, также служивших рынками.

Из других построек Милета отметим булевтерий, сооруженный между 175 и 164 гг. Это здание, построенное на средства царя Сирии, Антиоха IV, состояло из портика, украшенного снаружи четырьмя колоннами коринфского ордера, большого двора, с трех сторон обрамленного дорийской колоннадой, и, наконец, украшенной снаружи полуколоннами продолговатой постройки, заключавшей в себе зал заседаний городского совета. Зал, вмещавший более 1 500 человек, отличался от приенского экклесиастерия тем, что места в нем шли не по трем сторонам, а располагались полукругом, подобно тому, как это было в греческом театре.

Наконец, следует упомянуть начатый постройкой в эллинистическую эпоху, но законченный уже в римское время, театр в Милете, представлявший собой самый большой из театров в Малой Азии. Он был сооружен из мрамора. Вместимость театра достигала 25 000 зрителей.

Театр в Милете – самый большой театр Малой Азии Алтарь Зевса в Пергаме
Театр в Милете – самый большой театр Малой Азии Алтарь Зевса в Пергаме
Горологий (Башня Ветров), архитектор Андроник из Кирроса Стой Евмена и Аттала II
Горологий (Башня Ветров), архитектор Андроник из Кирроса Стой Евмена и Аттала II
Храм Аполлона в Дидимах (Дидимейон), архитекторы Пэоний из Эфеса и Дафнис из Милета. Храм Аполлона в Дидимах (Дидимейон), архитекторы Пэоний из Эфеса и Дафнис из Милета
Храм Аполлона в Дидимах (Дидимейон), архитекторы Пэоний из Эфеса и Дафнис из Милета

Столица небольшого, но довольно богатого, могущественного и культурного эллинистического государства, Пергам, дает нам представление о распланировке эллинистического акрополя.

Этот город, сильно разросшийся в эпоху эллинизма, первоначально сосредоточивался на довольно высоком холме. Уже с середины III в. город начал увеличиваться, примерно через столетие он уже раскинулся по склонам холма, очистив вершину его для общественных зданий акрополя и дворца царя.

Распланировка пергамского акрополя строится на иных принципах, чем распланировка афинского Акрополя второй половины V в. Здесь нет той свободной расстановки зданий, которую мы наблюдали в эпоху классики, но вместе с тем он не строится по системе пересекающихся под прямым углом линий, как улицы Приены. Здания пергамского акрополя располагаются веером, обступая котловину театра.

Стоявший над этой котловиной, построенный еще в IV в., храм Афины Полиады был обрамлен двухъярусной колоннадой. В нижнем ряду стояли дорийские колонны, поддерживавшие дорийский антаблемент. Высота колонн была 5 м. Расстановка их — очень свободная, на каждый интерколюмний приходилось по четыре метопы. В верхнем ярусе колонны были ионийские (3 м высотой). Поддерживаемый этими колоннами антаблемент был смешанных ордеров: с ионийским архитравом сочетался дорийский триглифный фриз, причем на интерколюмний приходилось по пять метоп. Нижняя часть ионийской колоннады была украшена невысокой балюстрадой, сплошь покрытой рельефами.

С наружной стороны галерея обрамлялась глухой стеной, оживлявшейся только находившимся на восточной стороне двухъярусным портиком входа. В портике, так же как и во внутренних частях галереи, четыре нижние колонны были дорийские, верхние же —ионийские; между последними находилась украшенная рельефом балюстрада.

С северной стороны к галерее примыкало здание библиотеки и музея скульптуры; здесь же, параллельно дорийской колоннаде галереи, проходил второй ряд весьма своеобразных колонн, заставляющий вспомнить о колоннах палатки Птолемея II; на небольшой базе поднимался гладкий ствол, увенчанный довольно простой пальмовидной капителью.

К северу и северо-востоку от галереи храма Афины находились два дворца (старый и новый) пергамских царей. Оба эти дворца ни в чем, кроме размеров, существенно не отличаются от эллинистических домов. Так, больший по размерам новый дворец, сооруженный Евменом II (197—159), имеет в центре квадратный перистильный двор, обрамленный тридцатью девятью колоннами дорийского ордера. Размеры двора — около 22 м в квадрате. По сторонам двора располагаются главный зал, небольшая капелла с мраморными стенами и мозаичным полом и ряд других помещений. Перистильный двор, только не квадратной, а прямоугольной формы, также лежит в центре другого, более старого дворца.

Расположенный на юг от храма Афины Полиады алтарь Зевса в Пергаме, представлявший собой самую грандиозную из построек этого рода, был воздвигнут около 180 г. Четыре ступени служили постаментом данного сооружения, почти квадратного в плане (34 х 36 м). Над ступенями возвышался небольшой цоколь, над которым проходил грандиозный горельефный фриз, представлявший битву богов с гигантами (длина фриза достигала 130 л/, высота 2,3 м). Фриз был увенчан карнизом, верхний край которого находился на уровне пола площадки жертвенника. Над карнизом, по краю площадки, проходила колоннада ионийского ордера, за которой с северной, южной и восточной сторон стояли глухие стены, с внутренней стороны украшенные рельефным фризом (сцены из жизни Тельфа). С западной стороны большой фриз прерывался широкой лестницей, ведущей к алтарю. Доступ к площадке, на которой стоял жертвенник, открывался с лестницы через тринадцать интерколюмниев.

Обрамленные колоннадами галереи находили самое широкое применение в Пергаме. Такими галереями была обнесена расположенная к югу от алтаря Зевса рыночная площадь. Сооружены они были, по-видимому, во времена Евмена II.

Это широкое распространение окруженных колоннадами дворов и площадей знаменует новые устремления в эллинистической архитектуре, не имевшие еще места в предшествующие эпохи.

Выдвинувшая на первый план периптеральный храм архитектура архаического и классического периодов фиксировала внимание на разрешении проблемы объемного построения здания в значительно большей мере, чем на организации пространства внутри него. Уже в Филиппейоне мы наблюдали, как выдвигается проблема внутреннего пространства; дальнейшей разработкой ее является эллинистический перистильный дворик. Часто отделенный глухой стеной от наружного пространства, он всецело сосредоточивает внимание зрителя на пространстве внутреннем, тем самым как бы производя переоценку художественных ценностей, умаляя значение объемов и масс и выдвигая роль пространства.

Аналогичные явления могут быть нами отмечены и в эллинистической скульптуре, где, с одной стороны, появляются грандиозные композиции, утверждающие реальное пространство, например известная группа быка Фарнезе, а с другой — наблюдаются иллюзионистические приемы, которые в большей мере способствуют передаче окружающего пространства, чем объема и массы предмета. Иллюзионизм играет большую роль и в эллинистической живописи.

С этой особенностью эллинистического искусства может быть поставлено в связь широкое распространение в данную эпоху садов и парков, с которыми компоновались в единый художественный ансамбль виллы и другие архитектурные сооружения. С тем же своеобразным устремлением к природе была связана буколическая поэзия того времени.

Среди пергамских галерей-колоннад особенно грандиозна выделяющаяся своими размерами галерея, соединявшая рыночную площадь с театром. Длина ее была около 250 м, ширина 15 м. Такие галереи именовались обычно βασιλκαϊ (царские).

Около этой галереи находился небольшой ионийский храм, представлявший собою своеобразную эллинистическую переработку простиля. Ко входу в храм вела большая лестница; довольно глубокий шестиколонный портик храма имел четыре колонны по переднему фасаду; внутреннее помещение состояло из одной целлы.

Судя по сделанным при раскопках находкам, благоустройство Пергама, а также и других эллинистических городов стояло на значительной высоте. Улицы были прекрасно вымощены, для водоснабжения города служили не только цистерны, но и водопроводы; через свинцовые трубы вода доставлялась на значительные расстояния; существовала и канализация.

Ряд достойных внимания архитектурных памятников был сооружен на острове Делосе. К самому началу III в. относится сооруженный афинянами очень своеобразный портик Быков.

Эта длинная (67 м) и узкая постройка имела с одной из коротких сторон неглубокий четырехколонный дорийский портик, вынесенный перед небольшими антами. Из портика дверь вела в длинный и узкий зал, по обеим сторонам которого были многочисленные окна. В глубине зала находилось небольшое помещение, где стоял алтарь; это помещение было отделено двумя расположенными одна против другой дорийскими полуколоннами, между которыми стояли, образуя в центре широкий проход, два столба.

Обращенные внутрь здания части этих столбов представляли собой гладкие пилястры, капителями которым служили протомы быков; с противоположных сторон к пилястрам примыкали обращенные к стенам дорийские полуколонны.

В этом памятнике мы можем наблюдать сочетание эллинских архитектурных форм с восточными: протомы быков мы находим на персидских капителях.

Ко времени около 125 г. относится многокорабельная колоннада на Делосе. В плане эта постройка представляла собой удлиненный прямоугольник; с трех сторон она была обнесена стенами, с четвертой (длинной) стороны здание замыкал портик из пятнадцати дорийских колонн. Внутри здания колонны стояли в пять рядов, по девяти в каждом, за исключением среднего ряда, в котором их было восемь, так как в центре здания было оставлено небольшое свободное пространство.

Двадцать четыре колонны дорийского ордера, стоявшие вдоль стен, были значительно меньше размером, чем остальные двадцать ионийских колонн, стоящие в средней части здания. Благодаря этому потолок в примыкавших к стенам нефах был ниже, чем в средних. В центре здания в крыше было небольшое квадратное отверстие, в силу чего в среднем ряду было не девять колонн, а восемь.

Из других построек на Делосе следует упомянуть о жилых домах; характерным для них является уже известный нам открытый перистильный дворик, вокруг которого располагаются все помещения; через дворик проникает свет в обращенные к нему части дома, так как на улицу (во всяком случае в нижнем этаже), как правило, выходят только двери.

Еще к началу III в. относится сооруженная на острове Самофраке круглая постройка Арисинои, имевшая 17 м в диаметре. Формы круглого здания IV в. переработаны в этой постройке. Она стала двухэтажной, причем это нашло четкое выражение и во внешнем оформлении этого здания: нижний ярус, представляющий собой глухую стену, служит как бы цоколем для расчлененного столбами и увенчанного дорийским антаблементом верхнего этажа. Этим столбам с внутренней стороны здания соответствуют коринфские полуколонны.

Несколько позднее, около 250 г., был сооружен дорийский храм Кабиров на острове Самофраке. Он представлял собой длинную постройку с глубоким четырнадцатиколонным портиком (колонны были расположены в три ряда: по фасаду и в третьем ряду их было по шести, во втором ряду они стояли лишь по краям).

Портик находился перед небольшими антами. Сильно удлиненная целла была разделена на три нефа двумя рядами колонн. Задняя стена целлы образовывала абсидоподобную выкружку во внутренней части здания. Снаружи целла имела обычную прямоугольную форму.

На общем фоне бурной строительной деятельности в странах эллинистического Востока заметно отодвигаются на второй план старые эллинские центры экономической, политической и культурной жизни, что сказывается в том числе и на Афинах. Главнейшими постройками, возникшими в Афинах в эпоху эллинизма, если не считать уже упоминавшегося нами заново перестроенного при Ликурге театра Диониса, являются Олимпейон, стой Евмена и Аттала II и Горологий Андроника.

Около 175 г. на средства сирийского царя Антиоха IV Эпифана производилась не доведенная до конца постройка храма Зевса Олимпийского в Афинах. Руководил этой работой римский архитектор Коссутий. Храм, по намеченному Коссутием плану, должен был представлять коринфский диптер, имевший по восьми колонн с фасадных сторон. Размеры колонн достигали 17 м в вышину.

В этой постройке заслуживает внимания применение коринфских колонн для наружного оформления здания, притом весьма значительного по размерам.
 
Менее оригинальны принесенные в дар Афинам стой пергамских царей Евмена II (197—159) и Аттала II (159—138). По типу они не отличаются от уже упоминавшихся нами галерей-колоннад Пергама.

Наконец, следует еще упомянуть Горологий, построенный в I в. до н. э. Андроником из Кирроса. Это сооружение представляет собой восьмигранную башню, гладкие стены которой украшены вверху рельефами, представляющими изображение ветров, в силу чего обычно этот памятник именуется «Башней ветров». Башня была сооружена из мрамора, высота ее 13,4 м. Внутри башни были устроены водяные часы. Горологий вводит нас в круг памятников позднего эллинизма.

Мы рассмотрели архитектуру эллинистического Востока и метрополии; упомянем теперь бегло о других главнейших областях античного мира.

Небольшой (длина 25,6 м, ширина 13,4 м) храм в Пестуме (Посейдонии) III — II вв. очень своеобразен по плану и в некоторых отношениях, как мы увидим из дальнейшего, приближается к планам этрусских храмов (см. статью о римской архитектуре).

Пестумский храм с трех сторон был обнесен колоннадой (с фасада шесть, с боковых сторон — по восьми колонн); передний портик храма был очень глубокий, из него был вход непосредственно в длинную, довольно узкую целлу, дальняя стена которой замыкала всю постройку с задней стороны, причем крылья ее выходили на линию боковых колоннад.

Этот храм дает знакомое нам смешение архитектурных ордеров. Коринфские колонны этого храма имеют капители, украшенные плоскими завитками, в промежутках между которыми вкомпонованы скульптурно исполненные головы. Архитрав и фриз — обычно дорийского ордера, в дорийский же карниз включена полоса дантикул (зубчиков).

Ряд памятников эллинистической архитектуры был обнаружен на юге Росии. Прежде всего — это раскопанный в 1902—1903 гг. в Ольвии, под насыпью так называемого Зевсова кургана, большой дом, относящийся к первой половине II в. до н. э. По типу этот дом близок эллинистическим домам Малой Азии.

Средоточием его является довольно большой квадратный двор, обрамленный с четырех сторон ионийской колоннадой. Вымостка двора представляла собой сложную мозаику из разноцветных камешков. В западной части двора находилась обрамленная антами двухэтажная пристройка. Между антами в первом этаже находились две ионийские, а во втором две коринфские колонны. Вокруг двора располагались комнаты, часть которых, как показывают сделанные в них находки (пифосы), служили кладовыми.

Из архитектурных памятников эллинистической эпохи, сооруженных в Паптикапее (ныне Керчь), наибольшего внимания заслуживают монументальные подкурганные склепы, перекрытые коробовыми или ступенчатыми сводами.

Особенно грандиозными размерами отличается находящийся под Керчью так называемый Царский курган, датируемый III в. до н. э. Высота этого кургана, насыпанного из земли и камня, достигает 17 м, окружность 260 м. Выложенный рустованными квадрами дромос ведет в погребальную камеру. Нижние восемь рядов камней стоят отвесно; лежащие над ними четырнадцать рядов постепенно нависают над дромосом, образуя ступенчатый псевдосвод. Длина дромоса достигает 36 м, высота его около 7 м. Квадратная в плане погребальная камера имеет высокий (свыше 10 м) стрельчатый потолок. Стены камеры до четвертого ряда камней — отвесные, затем по углам начинают свисать плиты, придавая верхней части камеры сначала полигональную, а затем круглую форму. Конусообразный псевдосвод закрывается сверху большой плитой.

Подведем некоторые итоги нашему обзору зодчества эпохи эллинизма. Это время характерно тем, что перерабатываются созданные в предшествующие эпохи типы построек и вместе с тем появляются новые; к числу их относятся Фарос в Александрии, экклесиастерий в Приене, булевтерий в Милете, стой и алтарь в Пергаме, Горологий в Афинах.

Особое значение приобретает в архитектуре проблема дворца, виллы и частного дома; архитектурно оформляются царские корабли и палатки. Светские постройки заметно выдвигаются, хотя немало в это время продолжает строиться и культовых сооружений. Все эти постройки, при всей широте размаха их строителей, уже не заключают в себе тех героических масштабов, которые имели место в зодчестве V в. Зодчество, как и все искусство и культура, становится еще более антропизированным, чем в IV в.

В эту эпоху мифологическому миросозерцанию нанесен тяжелый удар Эвгемером. В человеческом сознании господствует трезвый рационализм; развиваются науки: геометрия (Эвклид), механика (Архимед), астрономия (Аристарх Самосский и Гиппарх), география (Эратосфен), естественно-научные дисциплины (Герофил и Эрасистрат) и др.

В связи с этими новыми условиями эпохи изменяется значение архитектурных ордеров. Занимавший первенствующее положение в VII — V вв. и начавший его утрачивать в IV в. дорийский ордер встречается теперь сравнительно редко, главным образом в нижних этажах двухъярусных колоннад. При этом пропорции его настолько перерабатываются с целью придать колоннам большую легкость и стройность, что эллинистические постройки этого ордера производят впечатление, в корне отличное от того, которое производят храмы VI — V вв.; вялость и безжизненность сменяют былую мощь и суровость.
 
Характерное для данной эпохи явление — резко отрицательное отношение к дорийскому ордеру малоазийских зодчих (Пифея, Гермогена, Аркесия). Наоборот, ионийский ордер занимает теперь первенствующее положение; его легкость, изысканность и широкие возможности для декоративного убранства здания в большей мере отвечают вкусам эпохи.

Еще более нарядный и изукрашенный коринфский ордер приобретает большее, чем в IV в., значение, появляясь и на наружных колоннадах (Олимпейон Коссутия в Афинах).

Этому стремлению к изящному и роскошному убранству в архитектуре отвечает в скульптуре широкое распространение чисто декоративных изображений, приятно ласкающих пресыщенный взор представителей верхов эллинистического общества; это бесчисленные Сатиры, Менады, Дионисы и Афродиты, наполнявшие дома, виллы, сады, и парки. В художественной промышленности отголосок того же течения мы находим в грациозных терракотовых статуэтках Танагры, Мирины и других центров.

Всей сумме этих явлений, выражающих стремление сделать искусство предметом роскоши и утонченного комфорта, в полной мере соответствует широко распространившееся в эпоху эллинизма учение Эпикура, ставившее высшей целью стремление к наслаждению, к личному благу и достижение постоянного счастья в покое, следующем за удовлетворением всех потребностей.

В. Д. Блаватский

Комментарии

Прекрасная статья, краткая, внятная, четкая. Автор перечисляет основные памятники архитектуры,характеризует замысел зодчих эллинизма, особенности сооружений и художественные идеи.

Добавить комментарий

CAPTCHA
Подтвердите, что вы не спамер