Периоды развития советской архитектуры

Социалистическая революция уничтожила частную собственность на землю и средства производства. Впервые в истории архитектура не на словах, а на деле стала архитектурой для всего народа, архитектор — государственным деятелем, что в корне изменило социально-идеологическую направленность, а следовательно, и все ценностные критерии архитектурной деятельности.

Перед архитекторами возникли совершенно новые социальные и идеологические задачи, не имевшие аналогов в истории человечества. Поиск методов наиболее полного решения этих задач, естественно, сопровождался борьбой мнений, взглядов и тенденций.

Уже в первые дни своего существования Советская власть проявила свою подлинно народную сущность. Крайне тяжелые жилищные условия рабочих в старой России еще более обострились в результате разрухи народного хозяйства, порожденной изнурительной империалистической войной. В то время, когда о массовом жилищном строительстве еще не могло быть и речи, Советское правительство, по инициативе В. И. Ленина, принимает закон «О реквизиции квартир богатых для облегчения нужд бедных». В Москве спустя всего 35 дней после Октябрьской революции —12 декабря 1917 г. — постановлением Московского Совета были реквизированы все владения, дававшие свыше 900 руб. дохода в год, а 20 августа 1918 г. по декрету ВЦИК была отменена частная собственность на недвижимость во всех городах.
 
Переселение рабочих из окраинных трущоб в особняки и доходные дома центральных благоустроенных районов городов началось практически в 1918 г. и продолжалось несколько лет. Только за 1918—1924 гг. в Москве, например, было переселено 500 тыс. рабочих и членов их семей.

Другим важным мероприятием Советской власти была экспроприация дворцов царской фамилии и знати. Они были превращены в музеи, театры, а парки в места народных гуляний. В бывших усадьбах устраивались школы и детские дома, больницы и санатории, избы-читальни и др.

Социалистическая революция в России и образование первого в мире социалистического государства были злобно встречены мировой буржуазией. Партия большевиков, Советское правительство во главе с В. И. Лениным изображались в буржуазной прессе «узурпаторами власти, разрушителями культуры», тогда как уже в 1918 г. был издан Декрет Совета Народных Комиссаров, разработанный по инициативе В. И. Ленина, «О регистрации, приеме на учет и охране памятников искусства и старины, находящихся во владении частных лиц, обществ и учреждений», который положил начало большой работе по охране и реставрации архитектурных и других памятников культуры.

С первых шагов Советская власть принимает меры по налаживанию городского строительства. В 1918 г. была создана проектная мастерская под руководством А. Щусева и И. Жолтовского в Москве по работе над генеральным планом столицы. В Ярославле, где после левоэсеровского мятежа в 1918 г. требовалось восстановление разрушенных зданий, мастерскую возглавлял Я. Тартаковский, мастерской в Петрограде руководили И. Фомин и Л. Ильин.

В 1918 г. сформировался ленинский план монументальной пропаганды, по которому предполагалось установить в различных городах Советской республики памятники выдающимся деятелям в области науки, философии, искусства и революционным мыслителям.

Однако мирное строительство после Октября было прервано гражданской войной. До 1921 г. Советское государство вело почти непрерывные войны против внутренней контрреволюции и иностранной интервенции. Страна была истощена разрухой, голодом и тем не менее нашла в себе силы начать под руководством партии восстановление хозяйства, развернуть культурную революцию — таков был подъем революционного духа народных масс.

На VIII Всероссийском съезде Советов (1920 г.) по инициативе В. И. Ленина был принят план электрификации России (ГОЭ Л РО). В течение 10—15 лет рост промышленного производства намечалось увеличить на 180—200% по сравнению с довоенным уровнем 1913 г. По мысли Ленина каждая электростанция должна была стать и очагом культуры.

В декабре 1922 г. на I Всесоюзном съезде Советов был образован Союз Советских   Социалистических   Республик как добровольное объединение равноправных народов, а в 1924 г. Утверждена первая Конституция СССР. Эти события имели огромное значение для нашего   многонационального   государства, развития его хозяйства и культуры, национальной по форме и социалистической по содержанию. 

Освобождающая сила Великой Октябрьской   социалистической   революции дала решительный толчок и простор для развития всего того прогрессивного, что накануне революции занимало оппозиционное положение по отношению к официозно-буржуазному   искусству. А картина в области архитектуры накануне первой мировой войны была довольно пестрой. В городах в качестве общего фона по-прежнему господствовала  эклектика в самых различных стилевых  в комбинациях. В работах ведущих мастеров архитектуры присутствовал и ретроспективизм, и неоклассицизм, и модерн, который уже шел на убыль, и, наконец, мотивы рационализма, получившие наиболее яркое выражение в инженерных сооружениях вокзалов, мостов и некоторых крупных торговых зданий.

В начальный период после революции реальное строительство проводилось в объемах крайне ограниченных — страна отстаивала на фронтах свою свободу и независимость. Однако творческая жизнь была интенсивной. Проектировали  много. Чрезвычайно   распространены были конкурсы по различным программам. В этих условиях проект неизбежно превращался в конечную цель творческого процесса. Кроме того, система     «архитектор — проект — здание — потребитель» нарушалась, из нее выпадало важнейшее звено — «здание», выстроенный объект, в результате чего прямая и обратная связь с потребителем исчезала. Проектный процесс не корректировался еще и народнохозяйственной необходимостью.

Таким образом, практически все первое пятилетие после революции было как бы периодом теоретического развития архитектуры. Мы имеем в виду не столько теоретические печатные издания, сколько сами проекты, поскольку каждый проект всегда есть и своего рода исследование той или иной проблемы. В борьбе идей и мнений складывались различные представления о путях развития советской архитектуры, формировались архитектурные школы.

Училище живописи, ваяния и зодчества — школа станкового искусства и Строгановское училище-школа производственного (прикладного) искусства были слиты и реорганизованы в государственные мастерские. В 1920 г. создаются единые Высшие художественно-технические мастерские (Вхутемас), целью которых было подготовить архитекторов, художников-мастеров разного профиля для промышленности, а также конструкторов и руководителей для профессионально-технического образования.

На архитектурном факультете Вхутемаса Н. Ладовский разрабатывал новую методику преподавания архитектурной композиции с учетом объективных психофизиологических законов восприятия человеком формы и цвета в пространстве. А. Веснин как бы с другой стороны подходил к изучению различных аспектов создания и восприятия архитектурной формы — в единстве ее функционального, конструктивного и пластического качества.

Романтический период развития советской архитектуры (1917—1922 гг.) особенно ярко отразился в работах студентов Вхутемаса. Они принимали живейшее участие в общественной жизни, были самыми активными участниками творческих дискуссий. Курсовые и дипломные работы студентов публиковались и обсуждались наравне с работами архитекторов старшего поколения. Дипломные проекты таких студентов Вхутемаса, как И. Леонидова, И. Соболева, М. Синявского, М. Барща, А. Бурова, В. Лаврова и многих других, стали вехами на пути формирования советской архитектуры.
В1926 г. Вхутемас был переименован в Высший художественно-технический институт (Вхутеин). В1930 г. на его основе были созданы Архитектурно-строительный институт, Московский полиграфический институт, художественный факультет Московского текстильного института.

Помимо этого в Москве архитекторов готовил архитектурный факультет инженерно-строительного отделения при МВТУ им. Н. Э. Баумана. В подготовке специалистов в этом вузе большую роль играли А. Кузнецов, В. Веснин и др. Здесь в основе архитектурного образования лежала основательная методика формирования зодчего как будущего строителя, в натуре осуществляющего свои замыслы.

В Ленинграде в 20-е годы произошло аналогичное слияние Высшего художественного училища при Академии художеств с художественно-промышленным училищем, в результате чего образовался Ленинградский Вхутеин. Архитектурно-художественную подготовку возглавляли здесь И. Фомин, Л. Бенуа, В. Щуко, А. Белогруд и др. Последовательная реорганизация архитектурной высшей школы была не случайна. Происходил целенаправленный поиск новых форм подготовки специалистов, способных решать многоплановые художественные и архитектурно-строительные задачи.

Вокруг лидеров, сумевших наиболее четко сформулировать новые творческие принципы архитектуры, стали формироваться группы. В 1923 г. оформилась как самостоятельная творческая организация Ассоциация новых архитекторов (АСНОВА). Ее вдохновителями были профессора Вхутемаса Н. Ладовский, Н. Докучаев и В. Кринский. Они называли себя рационалистами, поскольку стремились на научной основе обосновать восприятие пластических форм архитектуры. Хотя они и считали необходимым синтез технической рациональности («экономия труда и материала при создании целесообразного сооружения») и архитектурной рациональности («экономия психической энергии при восприятии сооружения») Ладовский Н. Основы построения теории архитектуры: Из истории советской архитектуры. 1926-1932 гг.-М.: Наука, 1970, с. 41.), все же во главу угла ставилась формальная сторона творчества в связи с психофизиологией человеческого восприятия.

К 1925 г. относится создание Объединения современных архитекторов (ОСА). Лидерами ОСА были А. Веснин, В. Веснин, М. Гинзбург, вокруг которых группировались молодые архитекторы: М. Барщ, А. Буров, В. Владимиров, И. Леонидов, Г. Орлов и др. С 1926 г. они начали издавать журнал «Современная архитектура», редакторами которого были А. Веснин и М. Гинзбург. Членов ОСА называли конструктивистами.

М. Гинзбург был их ведущим теоретиком и разработал рабочий метод конструктивистов — так называемый метод функционального проектирования. Цель современной архитектуры, по Гинзбургу, рациональная организация производственно-бытовых процессов. «Обычно цель, — писал он, — определяется часто одним лишь словом — фабрика, клуб, жилье и т. д., тогда как она должна после тщательного анализа конкретизироваться и расчленяться архитектором в систему четких производственно-бытовых процессов. Отразить нашу эпоху в архитектуре — это значит построить идеально четкие и точные диаграммы процессов и умело определить для них нужную архитектурную оболочку».

Между АСНОВА и ОСА шла острая полемическая борьба. ОСА критиковало АСНОВА за формализм. В то же время АСНОВА критиковала ОСА за недооценку  значения      архитектурной формы, за то, что «их русский функционализм  — отражение западной архитектуры, идеологически и генетически чуждой нашей  современности».  Однако при ближайшем рассмотрении обвинения как той, так и другой стороны оказываются    не    вполне обоснованными. И ОСА не отрицала значения художественно выразительной        формы и АСНОВА считала, что работа над пластикой архитектуры должна сочетаться с хорошей проработкой ее функционально-технической базы. Подчас практические работы членов той и другой организации в отношении реального формообразования мало чем друг от друга отличались — не в пример теоретическим доктринам, которые каждая из организаций рассматривала чуть ли не как обязательное   условие   возможности   построения социализма в нашей стране.

Общее, что объединяло эти организации «новой архитектуры», — это борьба против эклектики и одновременно отрицание прогрессивного значения классического наследия для современной архитектуры.   Общим  слабым  местом  их теоретических концепций было и то, что в расчет бралась некая условная психофизиологическая единица или их механическая совокупность, но не реальные люди конкретного места и времени, закладывающие     основы     социализма в трудных условиях послереволюционного периода.

В 1928 г. возникло новое архитектурное объединение — из АСНОВА выделилась Ассоциация революционных урбанистов (АРУ) во главе с Н. Ладовским, который ранее других понял, что при росте объемов реального строительства на первое место выходят проблемы градостроительные. Он и его сподвижники подчеркивали значение динамических планировочных композиций для города, обеспечивающих возможность его органического развития. Однако отрицание традиций зачастую превращало их планировочные структуры в самодавлеющие графические схемы, лишенные реальных связей с жизнью, особенно когда речь шла о реконструкции существующих городов.

Тем не менее было бы неправильно думать, что люди, стоявшие во главе движения за «новую архитектуру», не знали истории архитектуры. Н. Докучаев, братья Веснины, А. Никольский и, тем более, М. Гинзбург неоднократно высказывали полное уважение классической архитектуре. Однако на деле превалировало отрицание опыта прошлого, отрицание традиций как существенного момента развития архитектуры. Упускалась из виду диалектическая связь традиций и новаторства, тот факт, что это две стороны единого процесса движения вперед, что всякое утверждение нового в практике неизбежно связано и с возникновением новой традиции и т. д. Ленинское учение о построении социалистической культуры предполагает диалектическое соединение прогрессивных демократических   традиций  прошлого с новаторскими исканиями.

В начальный период развития советской архитектуры творческие организации «новой архитектуры» сыграли большую положительную роль. Во-первых, они стали центрами поляризации теоретических идей и творческих поисков, до этого достаточно хаотичных, что позволило выявить основные тенденции, понять их и оценить по существу. Во-вторых, они показали большое значение науки для архитектуры. В-третьих, они объективно выявили формообразующую роль таких элементов архитектуры как функция, конструкции и материалы, экономика. В-четвертых, они сосредоточили внимание на разработке новых в социальном отношении типов зданий (клубы, детские дошкольные учреждения, фабрики-кухни, новые типы производственных зданий, жилище с элементами обслуживания и т.д.).

Наличие четко сформулированных программ новых организаций было весьма привлекательно, особенно для молодых архитекторов. «Силовое поле» новых архитектурных концепций воздействовало не только на молодежь. Так И. Фомин модернизирует классические мотивы, разрабатывая в теории и в творческой практике формы «красной дорики», А. Щусев откровенно стилизует некоторые свои работы под «новую архитектуру».

Ниспровергатели традиций и канонов, сами того не подозревая, создавали тем не менее новые каноны, которые оказались весьма расхожими, особенно для эпигонов, вчерашних эклектиков, сегодня работающих «под конструктивизм». Это беспокоило лидеров «новой архитектуры», тем более, что примерно с 1928 г., когда практически все строительство развивалось под знаком «новой архитектуры», помимо взаимной критики творческих организаций, началась реальная и весьма жесткая критика со стороны потребителя. Эта критика, как и следовало ожидать, выражала недовольство чересчур решительным вмешательством архитекторов в установившиеся формы быта, разрывом с привычными эстетическими нормами, излишней упрощенностью геометризированных архитектурных форм, ибо, когда новый предмет игнорирует сложившиеся «эстетические ориентиры», воспринимающий остается равнодушным к тому, что ему предлагают как прекрасное.

В1929 г. появилось новое творческое объединение — Всероссийское общество (впоследствии Всесоюзное объединение) пролетарских архитекторов (ВОПРА). Его членами-учредителями были К. Алабян, В. Бабенков, В. Бабуров, А. Власов, А. Заславский, Г. Кочар, М. Мазманян, А. Михайлов, И. Маца, Г. Симонов, А. Мордвинов и др. Отделения ВОПРА были созданы также в Ленинграде, Томске, на Украине, в Грузии, Армении.

ВОПРА в своих концепциях исходила прежде всего из критики МАО, АСНОВА, АРУ и ОСА. Признавая положительную роль таких организаций, как АСНОВА И ОСА в их борьбе против эклектики и технического рутинерства, ВОПРА отвергала их теоретические концепции равно как и утопизм в области решения градостроительных проблем и социально-бытовых задач, механистичность трактовки конструктивистами эстетических задач архитектурного творчества, подмену реальной конкретной экономики строительства «экономией психофизиологической энергии восприятия архитектурной формы» (АСНОВА) и т.д.

Основой своего творческого метода воправцы провозгласили «всесторонний охват архитектуры во взаимосвязи всех ее элементов: социально-экономических, эмоциональных, идеологических и конструктивно-технических». Они вполне определенно отстаивали архитектуру как искусство, утверждая ее главенство при создании художественно организованного пространства. Важным тезисом их деклараций было утверждение о необходимости овладеть культурой прошлого в архитектурном творчестве — наряду с использованием всех достижений современной науки и техники. Вместе с тем в концепции ВОПРА явно присутствовал вульгарный социологизм. Эта новая организация самолично присвоила себе право говорить от имени «пролетарских архитекторов», ведя заушательскую подчас критику против своих творческих оппонентов, наклеивая политические ярлыки и т.п., что, естественно, осложняло внутрипрофессиональную обстановку.

Шли годы первой пятилетки. С огромным напряжением сил, невиданным энтузиазмом народ закладывал фундамент социализма. Уже работали электростанции, возведенные по плану ГОЭЛРО, строился Днепрогэс — крупнейшая гидроэлектростанция в Европе. В Москве, Ленинграде, в Донбассе, на Украине, на Урале и в Сибири поднимались промышленные стройки. Возводились домны и мартены Магнитки и Кузнецка, строились заводы машиностроения, тракторостроения, сельскохозяйственных машин и химии. В Фергане, Ташкенте, Ленинакане сооружались текстильные и меланжевые комбинаты. Создавалась промышленность строительных материалов — цемента, керамики и строительного стекла.

Развитие промышленности влекло за собой быстрый рост городского населения и, следовательно, обостряло нужду в строительстве жилищ и культурно-бытовых зданий.  В этих условиях проблемы градостроительства приобретали   огромное   практическое   значение. Между   тем   в   вопросах   расселения к 1929 г. выявились две теоретические концепции, родившиеся в организациях «новой архитектуры»: урбанизм и дезурбанизм. Урбанисты стояли за превращение всех населенных пунктов страны в течение ближайших 10-15 лет в «социалистические города» с населением по 50-80 тыс. жителей, соединенные транспортными путями высокого класса. По мнению авторов, такое решение снимало сложнейшую проблему уничтожения противоположности   между    городом и деревней. Дезурбанисты принимали за основу создание по всей стране сети современных транспортных магистралей, вдоль которых осуществляется дисперсное расселение в виде индивидуальных домиков     облегченных     конструкций, в частности деревянных, которые могут замещаться другими более совершенными. Проблема связи и культурно-бытового обслуживания (здания для которого также размещаются  вдоль дорог) должна была решаться при помощи личного автомобиля. В этой концепции город, село как определенные элементы расселения исчезают, а следовательно, исчезает и проблема противоположности между ними. Утопичность подобного рода концепций была подвергнута резкой критике на широкой дискуссии по проблемам расселения 1929-1930 гг.

На этой же дискуссии обсуждалась и проблема домов-коммун, т. е. жилых зданий с полным обобществлением быта. На этом пути предлагались радикальные средства освобождения женщин от тягот домашнего хозяйства. Возникли предложения, в которых обобществление было доведено до крайностей (отделение детей от родителей для общественного их воспитания, ликвидация личных кухонь и т. д.). В постановлении ЦК ВКП(б) «О работе по перестройке быта» (1930 г.) были резко осуждены крайности в предложениях по немедленному и полному обобществлению быта трудящихся, как оторванные от действительности в своих максималистских тенденциях.

Вместе с тем, и это очень важно отметить, постановление вовсе не отрицало необходимость работы по обобществлению быта, наоборот, оно прямо подчеркивало необходимость развертывания общественного обслуживания  трудящихся (прачечные, бани, фабрики-кухни, детские учреждения) как в новостроящихся, так и в существующих городах и  поселках.  Осуждались лишь оторванные от жизни предложения, грозящие дискредитировать ценные начинания в этой области.

Нарастание объемов и темпов промышленного и городского строительства настоятельно требовало консолидации сил архитекторов, приближения их к потребностям реального строительства. Это ощущали и сами архитекторы. Уже к 1928 г. стало ясно, что замкнутость творческих организаций неизбежно придает всей их организационной и идеологической работе узкогрупповой характер. В. Веснин, М. Гинзбург, И. Леонидов, Р. Хигер и Г. Орлов выдвинули идею создания федерации революционных архитекторов, куда должны были войти все существующие творческие организации. Были и другие предложения подобного рода. Таким образом, желание объединиться шло снизу и потому, когда в 1932 г. было принято постановление ЦК ВКП(б) «О перестройке литературно-художественных организаций», оно было встречено с глубоким удовлетворением. На основании постановления были созданы единые творческие союзы писателей, художников и архитекторов.

Перед вновь созданным союзом архитекторов, его отделениями в республиках и крупных городах с большой остротой возникла задача выработки творческого метода, на основе которого можно было бы объединить творческие усилия, сохраняя при этом полную свободу развития личного творчества. В этом и состояла главным образом подготовка к Первому съезду советских архитекторов. Союз архитекторов приложил много усилий к тому, чтобы связать общественную работу с реальными проблемами строительства.

В 1932 г. первый пятилетний план развития народного хозяйства был досрочно, в четыре года, успешно завершен. Январский (1933 г.) Пленум ЦК ВКП(б) имел все основания зафиксировать, что СССР из страны аграрной превратился в страну индустриальную. Были созданы новые отрасли промышленности: автомобильная, авиационная, тракторная, химическая, машиностроительная. Второй пятилетний план был также выполнен досрочно — за четыре года и три месяца. Во время второй пятилетки был завершен процесс коллективизации сельского хозяйства и шла интенсивная индустриализация сельскохозяйственного производства. Третий пятилетний план (1938-1942 гг.) был утвержден в 1939 г. на XVIII съезде ВКП(б). Страна вступила в период завершения построения социалистического общества. Наряду с форсированным развитием тяжелой промышленности предусматривалось также расширение строительства предприятий легкой промышленности, пищевой и местной промышленности по производству товаров широкого потребления. Серьезное внимание уделялось промышленному развитию районов Урала, Сибири, Среднеазиатских республик. Продвижение промышленности на восток и юго-восток имело также большое оборонное значение.

Период второй и третьей пятилеток был насыщен важными событиями. В 1936 г. была принята Конституция СССР. Произошло воссоединение Западной Украины с УССР и Западной Белоруссии с БССР. В состав СССР вошли прибалтийские республики: Литовская, Латвийская и Эстонская. Образовалась также Молдавская Социалистическая Республика на основе воссоединения Молдавской АССР с Бессарабией.

Такова в общих чертах обстановка, в которой происходило развитие советской культуры, искусства и архитектуры после исторического постановления ЦК ВКП(б) 1932 г. «О перестройке литературно-художественных организаций».

Реалистическая, понятная народу идейно-художественная направленность литературы, живописи, скульптуры, музыки, новаторски развивавшая классические основы искусства, служила активным средством воспитания социалистического сознания советского человека, патриота своей родины. Творческим методом деятелей литературы и искусства стал социалистический реализм, который сложился в борьбе с различными антиреалистическими, в том числе модернистскими течениями, порожденными кризисом капиталистической культуры. Важнейшей задачей в это время стала разработка творческого метода социалистического реализма применительно к специфической природе архитектуры.

Архитектура, в отличие других искусств, создает материальную пространственную среду в виде различных зданий, городов, сел, в которых протекает вся материальная и духовная деятельность человека и общества. Соответственно, формообразование в архитектуре зависит от многочисленных и разнообразных сложно взаимодействующих факторов: исторически изменяющихся социальных потребностей и культурных особенностей, природных условий места строительства, разнообразия материально-технической базы строительства, достижений науки, экономики строительства и эксплуатации, развивающихся эстетических идеалов общества и, наконец, от таланта и мастерства архитектора. Все это объективно осложняет решение проблемы творческого метода в архитектуре.

В 1933 г. была создана Академия архитектуры СССР для развития архитектурной науки и подготовки кадров архитекторов высшей квалификации через институт аспирантуры и институт повышения квалификации. При академии было организовано издательство, которое за короткое время осуществило издание большого числа классических трудов по истории и теории архитектуры. Воздействие этой литературы на умы и чувства архитекторов было огромно, тем более, что в архитектурных вузах, которые кончали архитекторы в 20-х годах, история архитектуры, если и преподавалась, то творческого значения практически не имела.

Перед молодыми архитекторами открылись широкие возможности классической эстетики, выработавшей «законы красоты», которые столетиями служили человечеству. Решая практические задачи, выдвигаемые историей, эти «законы» позволяли одновременно создавать художественные образы, отражающие общественные идеалы и до сих пор волнующие человека.

Многоэтапный конкурс на Дворец Советов, в котором приняли участие представители практически всех творческих течений, многие архитекторы у нас и за рубежом, показал, что эстетика «новой архитектуры» не могла решить поставленные высокие идейно-художественные задачи. Становилась очевидной необходимость связи новой архитектуры и классической традиции. Архитектура Мавзолея Ленина — гениального произведения А. Щусева — была осознана именно как новаторское применение классических «законов красоты» в решении современного художественного образа.

Немаловажную роль в формировании направленности советской архитектуры в 30-е годы сыграла работа (под руководством   академиков   В. Семенова и С. Чернышева) над генеральным планом реконструкции Москвы. Разработанный план брал за основу исторически сложившуюся планировочную структуру, но подвергал ее решительной реконструкции. Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР 1935 г. «О генеральном плане реконструкции г. Москвы» сформулировало основные положения советского градостроительства,  определившие в основном большие работы по   реконструкции, планировке и застройке таких городов, как Ленинград, Киев, Харьков, Баку, Тбилиси, Ереван, Душанбе, Свердловск, Красноярск и многих  других, а также новых городов, возникавших в местах формирования новой промышленности, таких как Магнитогорск,  Запорожье,  Березняки,   Комсомольск-на-Амуре и др.

Еще достраивались многие сооружения «новой архитектуры» в Москве, Харькове, Ростове-на-Дону, но центр творческих интересов архитектурной общественности решительно перемещался в сторону освоения архитектурного наследия. Самые горячие дискуссии о путях развития советской архитектуры в начале 30-х годов вызывал уже не Дом Центросоюза (ныне ЦСУ) в Москве, сооруженный по проекту Ле Корбюзье, а дом на Моховой И. Жолтовского, в котором мастер продемонстрировал могущество классической гармонии. Несмотря на страсть, с которой конструктивисты и рационалисты отстаивали свои позиции, увлечение архитектурными традициями становилось всеобщим.

В чем же все-таки дело, почему подавляющее большинство архитекторов принялось изучать античность, греческую и римскую, архитектуру Ренессанса и английское палладианство, русский классицизм и ампир? Почему на Украине, в Грузии, Армении, Азербайджане, в республиках Средней Азии внимание архитекторов и ученых привлекли памятники исторического прошлого? Почему в высшей архитектурной школе теперь основательно штудировали историю архитектуры и искусства, а процесс курсового проектирования был на деле экспериментальным исследованием композиционных возможностей классики?

Во-первых, сама действительность, выдающиеся успехи в строительстве социализма, которые после завершения первых двух пятилеток вывели нашу страну в разряд передовых индустриальных держав, вызывали всеобщий подъем патриотической гордости, естественное желание воплотить, выразить эти общенародные чувства в искусстве, в том числе и в архитектуре. Однако в языке «новой архитектуры» того времени не находилось достаточно выразительных средств для выполнения такой задачи. В то же время чрезвычайная, по сравнению с «новой архитектурой», гибкость классических «законов красоты», удивительное разнообразие композиционных возможностей и пластических форм позволяли выразить в образах архитектуры богатство идейно-художественного содержания. Наконец, и это весьма важное обстоятельство, разрыв «новой архитектуры» с традицией не позволял практически подойти к решению очень актуальной и сложной проблемы национальной формы в архитектуре нашей многонациональной страны.

Важно отметить, что изменение творческой направленности вышло за пределы узко профессиональных интересов. Союз архитекторов, готовясь к своему Первому съезду, развернул большую работу по пропаганде советской архитектуры. Были созданы печатные органы союза — журнал «Архитектура СССР» и «Архитектурная газета». В витринах магазинов Москвы, Ленинграда, Киева и других крупных городов в майские и ноябрьские праздники устраивались выставки проектов текущего и намечаемого строительства, которые вызывали глубокий интерес населения, вовлекая его в обсуждение творческих работ архитекторов. Широкие массы трудящихся в целом поддерживали новое творческое направление в архитектуре.

К началу работ Первого съезда советских архитекторов (1937 г.) изменение направленности архитектуры уже дало количественно и качественно ощутимые результаты. Была построена первая очередь Московского метрополитена. Закончен огромный ансамбль зданий и сооружений канала им. Москвы. Построены крупные жилые дома и общественные здания. Все это поражало разнообразием архитектурных форм. У съезда появилась возможность критически рассмотреть практику строительства, поддержать восстановление диалектического единства новаторства и традиций, решительно осудить поверхностное украшательство и эклектические рецидивы в архитектуре. В резолюции съезда было записано: «Путь социалистического реализма, являющегося основным творческим методом советской художественной культуры, должен в области архитектуры привести к созданию сооружений, соединяющих высокие технические качества и экономичность с художественной простотой и выразительностью».

На съезде было обращено внимание на то, что в орбиту творческого внимания и заботы архитекторов должны войти прежде всего проблемы массового жилищного и культурно-бытового строительства, поскольку отставание в этой области тормозит и развитие промышленного производства СССР. В 1938 г. был создан Государственный комитет по делам строительства при СНК СССР, на который были возложены задачи развития типизации в области промышленного и гражданского строительства, разработка общегосударственных норм и стандартов как важнейшего условия развития индустриализации строительства. Во второй половине 30-х годов получили развитие новые методы поточноскоростного и крупноблочного строительства, ведущая роль в которых принадлежала в то время архитекторам.

22 июня 1941 г. фашистская Германия вероломно напала на СССР. Большинство архитекторов пошли на фронт, воевали и строили военные объекты. Оставшиеся в тылу проводили большие работы по маскировке военных и гражданских объектов, работали по строительству и приспособлению разного рода зданий для размещения эвакуированных в глубокий тыл промышленных предприятий из временно оккупированных районов Прибалтики, Белоруссии, Украины и РСФСР.

Огромный урон понесла наша страна в результате войны. Погибло 20 млн. человек. Многие миллионы остались без крова. В ряде случаев невозместимые потери понесла наша культура в результате преднамеренного разрушения выдающихся памятников в Ленинграде, Новгороде, Пскове, Минске, Киеве, Риге, Чернигове, Калинине, Орле, Вильнюсе и многих других городах. Но народ верил в победу. В 1943 г. был создан Государственный комитет по делам архитектуры. На его обязанности была подготовка проектных материалов, норм и стандартов для широкого размаха восстановительного строительства.

Глубокая убежденность в правоте своего дела, восприятие войны, как войны справедливой во имя свободы и независимости Родины, осознание великой освободительной миссии советского народа в борьбе с фашизмом,- все это питало патриотические чувства всего народа и творческой интеллигенции в дни войны. Уже в 1942 г. проводятся конкурсы на проектирование монументов, долженствующих запечатлеть для потомства героические подвиги Советской Армии, советского народа. В этих обстоятельствах было совершенно естественным обращение к отечественной истории, художественному наследию.

В 1945 г. война победоносно завершилась. В марте 1946 г. был утвержден четвертый пятилетний план восстановления и дальнейшего развития народного хозяйства СССР. Несмотря на тяжелые послевоенные условия и намеченное увеличение объема продукции к концу пятилетки на 48% по сравнению с довоенной пятилеткой, план был выполнен досрочно. В 1952 г. был утвержден пятый пятилетний план на 1951-1955 гг., предусматривавший рост уровня промышленного производства на 70% по сравнению с 1950 г.

Ситуация во всех отраслях строительства требовала строжайшей экономии. Благодаря успехам строительно-архитектурной науки, потенциально сформировалась возможность перехода на сборное строительство из укрупненных элементов промышленного производства, которое обеспечивало рост производительности труда в два раза. Но реализация этой возможности тормозилась противоречием между новой технической основой и традиционной архитектурной формой. На первых порах стремились найти некий компромисс, как-то примирить методы заводского производства и стилевое направление, но скоро обнаружилась несостоятельность этих попыток. Требовались решительные изменения принципов архитектурной композиции, разработка приемов выразительности, использующих специфические возможности индустриального строительства. , Чтобы ускорить процесс освоения новой техники в области строительства, в 1954 г. в Москве было созвано совещание строителей, проектировщиков, научных работников для обсуждения проблемы решительного перехода на новые прогрессивные методы проектирования и строительства с использованием индустриальных конструкций.

В 1955 г. вышли постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР, посвященные строительству и архитектуре. Первое из них от 23 августа 1955 г. «О мерах по дальнейшей индустриализации, улучшению качества и снижению стоимости строительства» четко определяло задачи строителей, проектировщиков и научных учреждений в ускорении процесса внедрения полносборного строительства, указывало на необходимость совершенствования технологии заводского производства и теории расчета конструкций, повышение строительных и эксплуатационных качеств промышленных, гражданских и сельскохозяйственных зданий и сооружений.

Вслед за этим 4 ноября 1955 г. было принято постановление «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», где была подвергнута резкой критике существовавшая направленность архитектуры, ее оторванность от всестороннего учета материальных факторов и сторон реального строительного процесса. Было показано, что этот отрыв препятствует развитию индустриальных методов возведения зданий.

Большим событием того же года был созыв Второго съезда советских архитекторов, проанализировавшего развитие нашего зодчества за прошедшие после Первого съезда 18 лет и подчеркнувшего значение новаторства и тесного взаимодействия в творчестве архитекторов, строителей и конструкторов.

Все эти события середины 50-х годов открыли собой третий современный период развития советской архитектуры. 

История советской архитектуры (1917-1954) под ред. Н.П. Былинкина и А.В. Рябушина

Добавить комментарий

CAPTCHA
Подтвердите, что вы не спамер