Советское градостроительство послевоенных лет

Послевоенный период развития страны характеризуется огромным размахом созидательных работ. Первоочередные восстановительные мероприятия в стране были закончены еще в первое послевоенное пятилетие — к 1950 г., а весь огромный объем восстановительных работ был завершен уже к 1955 г.

План развития народного хозяйства СССР на 1946—1950 гг. помимо восстановления промышленности, городов и сел предусматривал грандиозные работы по обводнению засушливых районов, намечал такие крупные строительные мероприятия, как сооружение Волго-Донского и Северо-Крымского каналов, крупнейших электростанций на Волге; эта линия развития была продолжена в следующем пятилетнем плане на 1951—1955 гг., где предусматривалось строительство Ангарского каскада, гидростанций на р. Оби. Новое энергетическое и промышленное строительство влекло за собой реконструкцию городов, массовое строительство жилых и общественных зданий. Крупные мероприятия, направленные на восстановление, реконструкцию, а затем и дальнейшее развитие населенных мест, проводились в сельской местности. Особенно широко развернулось проектирование сел в 50-е годы в связи с освоением целинных и залежных земель, укрупнением колхозов и совхозов, а также в связи с переносом многих населенных пунктов из мест затопления после возведения гигантских гидроэлектростанций.

Восстановление разрушенных войной городов — героическая страница советской архитектуры. Еще во время войны, в 1943-1944 гг. началась работа по составлению генеральных планов разрушенных городов. При Академии архитектуры СССР под руководством ведущих архитекторов (К. Алабян, В. Веснин, М. Гинзбург, Г. Гольц, Л. Руднев, В. Семенов и др.) были созданы архитектурные мастерские. С образованием Госкомитета по делам архитектуры подобные же мастерские были созданы при Комитете. К руководству этих мастерских были привлечены ведущие архитекторы В. Гельфрейх, А. Щусев и др. В то же время большие работы по планировке и застройке городов были развернуты в Гипрогоре, Горстройпроекте и их филиалах, в Гипрограде и других проектных организациях Украины, Грузии, Армении, Белоруссии, Азербайджана и в республиках Средней Азии. Размах восстановительных мероприятий нарастал одновременно с мощными наступательными операциями наших войск. Страна побеждала и строила. При этом речь шла не просто о возрождении разрушенных городов, но и о преодолении многих, стихийно сложившихся в дореволюционном прошлом дефектов их планировки и застройки.

В ноябре 1945 г. СНК СССР принял постановление о неотложных мероприятиях по восстановлению 15 старейших русских городов. В 1945—1950 гг. только по РСФСР разрабатывались генеральные планы 250 городов, в том числе тех, где в связи с расширением промышленного производства и ростом населения требовались реконструктивные мероприятия и расширение городских территорий. Эта огромная работа явилась проверкой и подтверждением на практике тех принципов советского градостроительства, которые были выработаны в годы первых пятилеток.

Над генеральными планами и проектами застройки центров восстанавливаемых городов работали с коллективами коллег лучшие силы советской архитектуры: К. Алабян (Сталинград), Н. Баранов (Ленинград, Псков), А. Буров (Ялта), А. Власов (Киев), Б. Иофан (Новороссийск), В. Гельфрейх (Орел), Г. Гольц (Смоленск), Н. Колли (Калинин), И. Николаев (Великие Луки), Г. Бархин и Л. Поляков (Севастополь), Л. Руднев (Воронеж), М. Парусников (Брянск), В. Семенов (Ростов-на-Дону), И. Соболев (Краснодар), А. Щусев (Новгород). В первой половине 50-х годов восстановление городов и сел нашей страны в основном было закончено.

Завершение такой грандиозной работы в столь короткий срок — явление эпохальное, отразившее величие подвига советского народа, объективные преимущества социализма.

Рассмотрим только некоторые градостроительные работы, чтобы показать разнообразие задач, которые приходилось решать советским архитекторам.

Особенно сложным было восстановление Сталинграда, битва за который стала переломным моментом в ходе Великой Отечественной войны. Город лежал в руинах, не осталось ни одного целого здания. Под грудами кирпича, бетона, исковерканного металла пропадали трассы улиц. Разработанная под руководством К. Алабяна (В. Симбирцевым, Н. Поляковым, Д. Соболевым, А. Пожарским, В. Бутягиным) в 1945 г. схема генерального плана города была одобрена СНК РСФСР.

Впоследствии схема корректировалась в процессе строительства главным архитектором города В. Симбирцевым, а в 1950 г. генеральный план был уточнен Гипрогором в связи с возникновением новых градообразующих факторов — Волго-Донского канала и Волжской ГЭС имени XXII съезда КПСС. Генплан предусматривал раскрытие города на Волгу, от которой он был раньше практически отрезан железнодорожными путями, сплошной лентой складов, нефтебаз, водозаборов промышленных предприятий. Более или менее автономные в прошлом районы промышленных предприятий, растянувшихся вдоль реки на десятки километров, объединялись по генеральному плану проспектом Ленина друг с другом и с центром, который создавался заново, ибо ни дореволюционный Царицын, ни довоенный Сталинград пространственно выраженного центра не имели. Параллельно проспекту Ленина создавались две транспортные магистрали, соединяющие промышленные районы.

Неудобные для застройки крутые изрезанные откосы Волги и склоны холмов были отведены под озеленение, массивы которого связывали с рекой продольные городские магистрали и вместе с тем создавали защитные зоны в виде парков и садов, отделяющие промышленность от жилья. Разделенная зелеными клиньями на локальные участки огромная территория города, растянувшегося вдоль Волги, обрела масштабность, соразмерность человеку. Сложный рельеф позволил создать интересную многоярусную композицию центральной набережной.

В генеральном плане были и недостатки — недостаточно учтены перспективы роста населения и механического транспорта, измельчены отдельные кварталы, преувеличены территории, отводимые под индивидуальную застройку, и т. д. Но вместе с тем неоспоримы достоинства проделанной работы. Генеральный план Сталинграда создавал основу для широкого ансамблевого строительства. В каждом районе города предусматривался свой местный районный центр, индивидуальный по размерам, конфигурации, характеру намечаемого архитектурного решения. Эти центры намечено было трактовать как закономерные ансамбли, взаимодействующие один с другим и общегородским центром. Намечалось, таким образом, грандиозная пространственная композиция «линейного города», теоретическая концепция которого была сформулирована еще в 20-е годы.

Особо важной задачей было создание общегородского центра, который по своей выразительности был бы созвучен всемирно историческому значению Сталинграда. Разработка центра Сталинграда — города-героя — приобретала, таким образом, большое идеологическое значение. В связи с этим в конце войны был объявлен конкурс на проект центра города, который дал ряд интересных идей, использованных при дальнейшей разработке центрального ансамбля города. Центр трактовался как система взаимосвязанных площадей и эспланад, застроенных наиболее значительными сооружениями города. Новым для Сталинграда стало раскрытие центра на реку. Особенно выразительно пространственное построение центрального ансамбля было разработано в проекте Г. Гольца. В окончательном виде застройка центра определилась в проектах В. Симбирцева. Застроенный представительными зданиями центральный ансамбль площади Борцов и аллеи Героев, огромная лестница на берегу Волги с торжественными пропилеями задали крупный масштаб всему городу.

Восстал из руин и другой город-герой — Севастополь. Г. Бархин заложил в основу его генерального плана идею раскрытия центральной части к морю и создания выразительных ансамблей, увековечивающих героическую оборону города. Более органичное объединение отдельных частей города, расчлененных бухтами со значительным перепадом рельефа, обеспечивалось путем создания кольцевой магистрали. Было упорядочено зонирование промышленных территорий. Детальную разработку генерального плана осуществлял Л. Поляков.

Разработанный под руководством А. Щусева генеральный план Новгорода предусматривал сочетание новой застройки с уникальными памятниками старины, которым был нанесен огромный ущерб и восстановление которых входило в число первоочередных мероприятий. Бережное восстановление памятников было намечено также в планах развития Пскова (Н. Баранов), Калинина (Н. Колли) и Смоленска (Г. Гольц). Был восстановлен ампирный центр Полтавы. Возрождение исторических ансамблей Вильнюса, Риги, Таллина и других городов шло параллельно с их дальнейшим развитием.

Решительной реконструкцией сопровождалось восстановление города Ростова-на-Дону по генеральному плану, разработанному под руководством В. Семенова. Большие разрушения позволили автору ликвидировать два крупных недостатка города, образовавшихся в его хаотической дореволюционной застройке — освободить набережную Дона от антисанитарных зданий мелких мастерских заводов, нефтебаз и разного рода складов для разбивки на этом месте зеленого партера и соединить огромный железнодорожный район с центральным районом города при помощи устройства путепровода общей длиной 287 м.

Архитектурная композиция генерального плана Ростова-на-Дону построена на двух пересекающихся магистралях. Это проспект Энгельса, идущий параллельно Дону, и поперечный проспект Ворошилова. Проспект Энгельса соединяет последовательно систему площадей: имени Горького с драматическим театром на ней, имени Кирова с университетом, библиотекой и музеем, площадь Дома Советов с широким выходом к Дону и площадь против городского сада с оперным театром. Проспект Ворошилова соединяет основной массив города с площадью Дома Советов. Генеральная идея В. Семенова — повернуть город лицом к реке — получила впоследствии убедительное завершение в интересной композиции экспланады набережной, осуществленной по проекту Я. Ребайна и В. Разумовского, ставшей любимым местом отдыха ростовчан.

Примером коренного преобразования города является восстановление столицы БССР Минска. Еще в 1944-1945 гг. специальная комиссия архитекторов в составе Н. Колли, И. Лангбарда, А. Мордвинова, В. Бабурова, Б. Рубаненко, В. Семенова и А. Щусева разработала «эскиз-идею» планировки Минска, положенную затем в основу генерального плана восстановления города, 80% застройки которого было разрушено оккупантами. Был проведен также ряд крупных конкурсов на проекты центрального ансамбля Минска-главной композиционной оси города проспекта Ленина с объединяемыми им площадями.

Генеральный план Минска был разработан белорусскими проектировщиками (М. Трахтенберг, М. Андросов, К. Иванов, Р. Образцова, В. Толмачев) в 1946г., а в 1948г. утвержден.

Следуя установившимся принципам реконструкции советских городов, авторы сохранили в основном сложившуюся в прошлом планировочную структуру города, но подвергли ее решительному улучшению. В Минске в соответствии с планом развития народного хозяйства БССР на 1946-1950 гг. создавалась крупная автомобильная, тракторная, велосипедная и радиотехническая промышленность, а разрушения представляли возможность усовершенствования структурных узлов генерального плана.

Старая главенствующая ось генплана, образованная проспектом Ленина и улицами Пушкинской, Брилевской и Московской, идущая с востока на запад (Брест-Москва) дополнялась поперечной магистралью (север-юго-восток), образованной Могилевским шоссе, Долгобродской и Сторожевской улицами. Одновременно были запроектированы обходные кольцевые магистрали, позволяющие вывести транзитное движение из центральных районов города и улучшить транспортные связи между новыми промышленными районами.

Старый Минск был беден зеленью и особенно водой. Его речка Свислочь, протекающая через центр, летом просто пересыхала. Новый генеральный план намечал большие работы по созданию путем запруд в верховьях Свислочи озера площадью в 30 га, на берегах которого разбивался Парк культуры и отдыха, а обводненная благодаря этому Свислочь в пределах города становилась важным фактором городского ландшафта и улучшения городского микроклимата.

Вследствие крайне острой нужды в жилище в начальный период (1946-1948 гг.) в Минске строились малоэтажные дома, для этого были выделены специальные территории, главным образом вблизи новых промышленных районов. Но уже с 1949 г. новое строительство осуществлялось домами в пять — восемь этажей. По идее генерального плана проспект Ленина, соединяющий ряд пространственных ансамблей: площадь Ленина, центральную площадь, парк 30-летия БССР и Круглую площадь, был запроектирован как своеобразный пространственно протяженный центр города. По­перечные улицы хорошо связывают ансамбль центра с другими районами. Коренной реконструкции подвергалась предвокзальная площадь, ее выразительная композиция также преследовала цель связать въезд в город с пространством проспекта Ленина (Б. Рубаненко, Л. Голубовский и С. Корабельников).

Стремление не только восстановить разрушенные города и реконструировать их, но и одновременно отразить пафос всемирно-исторической победы над фашизмом в крупных градостроительных ансамблях убедительно представляет перед нами на примере работ по восстановлению Крещатика — центральной магистрали Киева, разрушенной немцами. На Софийской стороне Крещатика на протяжении километра не сохранилось ни одного дома, на противоположной, на участке от площади Калинина до улицы Ленина — всего два здания. Стоял вопрос о создании нового Крещатика. Значительным архитектурным событием последнего года войны стал конкурс на проект застройки

Крещатика. В нем приняли участие К. Алабян, А. Власов, В. Гельфрейх, Г. Гольц, М. Парусников, Е. Левинсон, И. Фомин, А. Таций, Н. Иващенко и др. При всем разнообразии решений в представленных проектах ясно выявилось стремление сохранить исторически сложившиеся композиционные узлы, использовать специфические особенности рельефа местности.

На общем фоне предложений сплошной застройки обеих сторон улицы резко выделялся проект А. Тация и Н. Иващенко, предложивших сплошную застройку зданиями лишь на Софийской стороне магистрали, а на крутом склоне противоположной стороны предусматривавших отдельно стоящие объемы зданий с большими зелеными разрывами между ними. Этот прием раскрытия пространства улицы на зеленый склон Липок был в известной степени применен потом главным архитектором Киева А. Власовым при разработке окончательного варианта застройки.

Большое внимание уделялось во всех проектах художественно-образным исканиям. Предпринимались попытки в различных стилевых направлениях. Наиболее яркое, насыщенное романтикой образное решение архитектуры Крещатика предложил Г. Гольц — тонкий художник и знаток классического наследия.

Оригинальные творческие идеи, полученные в результате конкурса, во многом повлияли на дальнейший ход работы. В окончательном проекте застройки, созданном в 1949 г. А. Власовым, А. Добровольским, В. Елизаровым, А. Заваровым, А. Малиновским и В. Приймаком, была преодолена характерная для градостроительства послевоенных лет концепция плотно обстроенной парадной улицы-коридора. Широкая, решенная в нескольких уровнях новая магистраль, выполняющая своеобразную роль столичного форума, объединяет пространственно развитую систему площадей с многоплановым раскрытием живописного рельефа со стороны Липок и организацией зрительной связи с ансамблем Софийского собора и другими элементами исторической и новой городской застройки. Реконструкция Крещатика, невзирая на декоративную перегруженность отдельных зданий, относится по объемно-пространственной композиции к числу бесспорных удач послевоенного градостроительства.

Рост производительных сил в восстановительный период настоятельно требовал развития многих городов, в том числе и незатронутых непосредственно войной, таких, как Новосибирск, Магнитогорск, Свердловск, Нижний Тагил, Челябинск, Тбилиси, Баку, Ташкент, Ереван и др. При корректировке генеральных планов городов все более широкое значение получала застройка крупными жилыми массивами. В этом отношении показательны работы по Магнитогорску. Еще в 1940 г. был утвержден генеральный план Магнитогорска (Б. Данчич) с перенесением строительства на правый берег Урала. Здесь на более благоприятной в санитарном отношении территории и развернулось строительство. Вначале (1946-1947 гг.) строились здания в два-три этажа, но уже с 1948 г. массовое жилищное строительство производилось домами в пять-восемь этажей. Новая планировочная структура правобережной части города построена на соединении регулярной планировочной сетки с диагональными направлениями (Л. Бумажный, Л. Бочаров, Д. Бурдин, А. Ершов, О. Окунев). Такая система позволяла получить кратчайшие расстояния до узловых пунктов города (вокзал, центр и т.п.) и вместе с тем исторический прием трехлучевой композиции позволял создать сильный постранственный акцент как начало нового большого района на правом берегу. Достаточно большие кварталы - по 7-8 га позволили запроектировать жилище в виде отдельных комплексов со своими внутренними дворами, выделить отдельные площади для размещения детских учреждений и школ. Развивая идею коммунального обслуживания, впервые примененную еще в 20-х годах в застройке Усачевки (Москва), авторы ввели в застройку хозяйственные блоки в виде торцовых секций с прачечными, сушильными, мусоросборниками. Проекты были разработаны авторами применительно к возможностям конкретной материально-технической базы Магнитогорска. Эта система типизации для локальных условий Магнитогорска целиком себя оправдала.

Быстро росли возникшие во время войны города Крайнего Севера-Воркута и Норильск. В них велась многоэтажная застройка со всеми видами инженерного оборудования и благоустройства. Постепенно в процессе строительства стали складываться специфические композиционные приемы планировки и застройки населенных мест Заполярья. Этому способствовала и научная работа по обобщению строительства на Крайнем Севере и подготовке различного рода рекомендаций и предложений, организованная Ленинградским филиалом Академии архитектуры СССР (впоследствии ЛенЗНИИЭП) и проводимая проектными организациями Норильска.

Поскольку четвертый пятилетний план развития народного хозяйства СССР преследовал не только цели восстановления разрушенного войной, но одновременно и решительного увеличения промышленного потенциала страны, возникла необходимость интенсивного освоения новых еще малообжитых районов.

Так, интенсивная эксплуатация «Второго Баку» — нефтеносного района между Уралом и Волгой на территории Татарской АССР, Башкирской АССР и Куйбышевской области, вызвала появление здесь в 1947-1948 гг. ряда новых городов: Альметьевска, Салавата, Октябрьского, Новокуйбышевска. В связи с грандиозной стройкой на Волге ГЭС имени XXII съезда КПСС-в 1951 г. было начато строительство города Волжского вблизи Сталинграда. Освоение горючих сланцев в Эстонии связано со строительством в 1946 г. города Кохтла-Ярве. На Украине в связи со строительством Каховской ГЭС возникла Новая Каховка.

В числе первых в послевоенный период начали строиться город нефтехимиков Сумгаит по соседству с Баку и город металлургов Рустави вблизи Тбилиси.

Характерным примером строительства новых городов рассматриваемого периода является возведение в Сибири города Ангарска, теперь крупнейшего центра нефтехимии. В нем нашли отражение типичные достоинства и недостатки строительства новых городов, возникших в этот период.

Строительство города началось в 1949 г. по проекту генерального плана, составленному Ленинградским отделением Горстройпроекта (А. Тарантул, И. Давыдов, Ф. Кирцители, В. Ярощук, И. Левченко, инж. М. Смолич). Город располагается в 50 км от Иркутска в междуречье Ангары и ее притока Китоя. Структура генерального плана построена на двух основных пересекающихся под прямым углом магистралях (восток-запад и север-юг) с центральной площадью на месте пересечения, обстроенной административными и общественными зданиями. Эта система двух координат предопределила регулярную планировку кварталов площадью в 5—7 га, вытянутых вдоль оси север-юг, что обеспечивало оптимальную ориентацию зданий. Кварталы были разбиты на отдельные жилые комплексы со своими внутренними дворами, причем отступы от красной линии застройки на 6—7 м и достаточно большие разрывы между строениями позволили сохранить достаточное количество древесных насаждений. Детские учреждения располагались на отдельных участках вне жилых комплексов. Для населения в 35—50 тыс. жителей это была удобная, компактная и выразительная планировка и вся архитектура города, хотя и стилизованная в духе неоклассицизма, представляла собой цельную, законченную композицию. Между тем наличие больших резервов электроэнергии в связи со строительством Иркутской и позднее Братской ГЭС вызвало быстрое развитие нефтехимических и других производств, значительно превосходящее первоначальные предположения. Город должен был резко вырасти. в своих размерах и поэтому принятая ранее планировочная структура, весь градостроительный пространственный масштаб вошли в противоречие с истинными потребностями расселения.

Для новых городов, возникших в рассматриваемое время, это явление было весьма распространенным. Примером может служить упомянутый выше город Волжский. Он также вначале был рас­считан на 35 тыс. жителей, но уже через три года в нем проживало 150 тыс. чел.

Проектировщики отдельных городов и градостроители не имели научной основы, определяющей виды и формы расселения. Работы по районной планировке велись в это время в совершенно недостаточных размерах. В результате размещение новых промышленных предприятий часто решалось министерствами и ведомствами без необходимой координации, что приводило к большим экономическим потерям (дублирование водозаборов, очистных сооружений, инженерных сетей, транспортных путей и сооружений и т. д.). Так, в Березняках насчитывалось к этому времени свыше десяти обособленных систем водопровода, канализации, теплоснабжения.

Отсутствие научно обоснованных перспектив развития градообразующих факторов приводило к замкнутым системам планировки без учета требований развития города и транспорта, неизбежного роста культурно-бытового обслуживания, т. е. без понимания внутреннего динамизма развития народного хозяйства, которое вытекало из природы социалистического общества.

Пассивное некритическое отношение к традициям в ряде случаев влекло за собой экономические и функциональные потери, а художественный облик города приобретал подчас черты архаики и эклектики, чуждые эстетическим идеалам этапа развития советского общества.

Научные исследования в области городского строительства в это время, в силу своей односторонности, непонимания живой диалектики связи материального и идеального в динамически развивающейся ткани города, не оказали необходимой помощи практике строительства. Все это не могло не сказаться даже в работах по Москве и Ленинграду.

Еще в конце войны была начата разработка нового генерального плана Ленинграда. Авторы нового генерального плана (Н. Баранов, А. Наумов и др.) отказались от довоенной идеи создания на юге нового центра города и предложили развивать исторический центр по Неве с выходом его ансамблей к морю. Кроме того, город получил выход к морю на севере и на юго-западе. Большое значение придавалось развитию основных жилых районов Ленинграда, сложившихся еще до войны (Щемиловка, Малая Охта, Автово, Московский проспект). Правильность этого решения полностью подтвердилась в дальнейшем. Предусматривалось расширение и обновление садово-парковой системы города. Большое архитектурное значение приобретала идея организации Центрального парка в виде системы зеленых массивов вокруг Петропавловской крепости. В 1945 г. были заложены два парка Победы, Московский на Московском проспекте — на месте бывшего кирпичного завода, карьеры которого, заполненные водой ввели в композицию парка (авторы В. Кирхоглани и Е. Катонин), и Приморский, в комплекс которого входит стадион им. Кирова на Крестовском острове, построенный по проспекту А. Никольского за счет рефулирования песка со дна залива.

В послевоенные годы развернулось строительство Ленинградского метрополитена. В1955 г. вступила в строй первая трасса длиной в 10 км, проходящая по одному из самых напряженных направлений северо-восток — юго-запад и связывающая промышленный Кировский район с центром. Все семь вступивших тогда в строй станций в своих образных решениях подчинены идейно-художественной теме победы над немецким фашизмом.

С 1944 г. возобновилась временно приостановленная войной работа по реконструкции и развитию Москвы. Проводилось дальнейшее преобразование улицы Горького, Б. Калужской (ныне Ленинский проспект), Ленинградского и Можайского шоссе (ныне Кутузовского проспекта). Озеленялись и благоустраивались площади Пушкина и Свердлова, развернулось строительство новых жилых районов в Измайлове, на Хорошевском шоссе, Октябрьском поле. Создан крупный жилой район Песчаных улиц. Сооружены Варшавский, Волоколамский и другие путепроводы, началась прокладка кольцевой автострады.

Продолжалось и расширение системы Московского метрополитена, которое, по сути дела, не прерывалось даже в годы войны. В 1943—1944 гг. была введена в строй третья очередь Московского метро, продолжившая Арбатско-Покровский радиус от Курского вокзала до Измайлова. Новые станции, образно развивающие тему победы, существенно отличались от довоенных более широким использованием скульптуры и монументальной живописи и мозаики. Еще в большей степени тенденции синтеза архитектуры и изобразительного искусства проявились в послевоенных станциях 50-х годов, расположенных на трассах Большого кольца и Арбатского радиуса.

В 1949 г. было принято решение о разработке нового генерального плана Москвы, развивающего с учетом новых условий основные социальные и градостроительные принципы генерального плана 1935 г., большинство заданий которого к этому времени оказались выполненными. В 1951 г. генеральный план, скорректированный под руководством Д. Чечулина, был утвержден в качестве документа, определяющего развитие столицы на ближайшие десять лет. В ходе реконструктивных работ приобрели законченный вид большие отрезки многих магистралей, в том числе Кутузовского проспекта. Здесь на месте старой одноэтажной застройки возникла широкая магистраль с благоустроенными жилыми зданиями (В. Вольфензон, Ю. Емельянов, Л. Поляков, 3. Розенфельд и др.). С начала 50-х годов началось крупномасштабное освоение юго-западного района, планировочная структура которого как бы разрывает исторически сложившуюся радиально-кольцевую систему Москвы, выводя застройку в наиболее здоровый в климатическом отношении район города. Так нашла конкретное воплощение идея Н. Ладовского о разрыве радиально-кольцевой системы, высказанная им в 20-е годы.

Общее повышение этажности жилища, невнимание к разнообразной топографии Москвы привели к потере исторически сложившегося живописного силуэта города. Необходимы были высотные доминанты, чтобы восстановить своеобразие пространственной структуры города. Кроме того, после войны еще не исчерпала себя идея строительства Дворца Советов. Новые высотные доминанты должны были создавать своего рода промежуточный масштаб между рядовой застройкой и грандиозной вертикалью Дворца Советов. Новый генеральный план столицы разрабатывался с учетом размещения и особой градостроительной роли высотных зданий, решение о сооружении которых было принято в 1947 г. Кроме того, нужно было — и это была задача высокого идеологического звучания — с максимальной силой архитектурной выразительности именно в Москве — столице СССР запечатлеть подвиг народа, победу в Великой Отечественной войне. По давней национальной русской традиции выдающиеся исторические события отмечались постановкой архитектурных монументов. Эти архитектурные памятники всегда обладали развитым пластическим решением, устремленным вверх силуэтом.

Под руководством Д. Чечулина, бывшего в то время главным архитектором столицы, была проведена специальная работа по размещению высотных зданий в плане города. Семь первых высотных зданий были расположены в ответственных в градостроительном отношении местах - на пересечении радиальных магистралей столицы с Садовым кольцом и Москвой-рекой, причем университет занял ключевую для Москвы позицию на Ленинских горах в вершине излучины р. Москвы. (К этому месту на Воробьевых, ныне Ленинских, горах издавно было приковано внимание зодчих, вспомним хотя бы зодчего А. Витберга, его грандиозные проекты храма-памятника в честь победы в Отечественной войне  1812 г.) При таком расположении высотных зданий они становились вертикальными акцентами нового силуэта Москвы, выявляя ее холмистый рельеф и радиально-кольцевую планировочную структуру. По контуру Садового кольца были построены административные здания на Смоленской площади (В. Гельфрейх, М. Минкус), жилой дом на площади Восстания (М. Посохин, А. Мндоянц), административное здание на Лермонтовской   площади (А. Душкин, Б.  Мезенцев),  гостиница «Ленинградская» на Комсомольской площади (Л. Поляков, А. Борецкий). На излучинах  Москвы-реки  были размещены жилой дом на Котельнической набережной (Д. Чечулин, А. Ростковский), здание МГУ на Ленинских горах (Л. Руднев, С. Чернышев, П. Абросимов, А. Хряков, В. Насонов). Несколько позже была построена гостиница «Украина» (А. Мордвинов, В. Калиш, В. Олтаржевский). Строительство высотных зданий было начато в 1949 г. Принятое размещение высотных сооружений создавало единый, далеко разнесенный в пространстве ансамбль, становилось примером градостроительной композиции, сомасштабной современному крупнейшему советскому городу.

В рассматриваемый период существенно возросла градостроительная роль монументально-декоративного искусства в застройке городов. Скульптура становится практически обязательным элементом центральных городских ансамблей. Тема войны и великой победы, памяти героев остается ведущей и в послевоенное десятилетие.

Эта тема получила глубокое истолкование в таком крупном ансамбле, как мемориальный памятник советским воинам в Трептов-парке в Берлине (Я. Белопольский, Е. Вучетич). Эта же тема развивается в мемориальном комплексе Пискаревского кладбища в Ленинграде (А. Васильев, Е. Левинсон, В. Исаева, Р. Таурит и др.), монументе героям-воинам в Калининграде (Т. Мельчаков, С. Нанушьян), в триумфальных арках многих городов, в памятниках выдающимся военачальникам.

Широкий размах приобрели в послевоенное десятилетие восстановление и реставрация памятников архитектуры, подвергшихся намеренному уничтожению и разграблению фашистами. В одном лишь Ленинграде практически все из 800 памятников, числившихся под государственной охраной, получили тяжелые повреждения. В Новгороде пострадали все 60 имевшихся памятников, а семь из них, в том числе храм Спаса на Нередице с его уникальными фресками XIII в., были превращены в руины. Тяжело пострадали памятники Киева, Чернигова, Риги, Пскова, Смоленска, Вязьмы, Калинина и других городов.

С образованием в 1943 г. Комитета по делам архитектуры работы по подготовке проектов восстановления и реставрации памятников были поручены Главному управлению охраны памятников архитектуры. В Ленинграде, Новгороде, Пскове были созданы специальные научно-производственные реставрационные мастерские (к 1950 г. таких мастерских было уже 26). В 1943 г. в Ленинграде было создано специальное архитектурно-художественное училище (пре­образованное в 1945 г. в Высшее художественно-промышленное училище) по подготовке лепщиков, резчиков по дереву, краснодеревцев, позолотчиков, альфрейщиков и других специалистов реставрационных работ. Аналогичное училище было создано в Москве, а в раде других городов — средние художественно-производственные училища. Важным государственным актом стало постановление Совета Министров СССР «О мерах улучшения охраны памятников культуры» (1948 г.).

В Ленинграде к концу войны были восстановлены в черте города почти все пострадавшие памятники. На территории РСФСР в послевоенные годы было полностью восстановлено более 1400 памятников архитектуры. Большие работы по реставрации велись в Москве, Ярославле, Горьком, Казани, Астрахани, в городах Грузии, Армении, Узбекистана. Новым в послевоенные годы был переход от реставрации штучных объектов к реставрации крупных ансамблей. Реставрация приобрела подчеркнуто градостроительную направленность.

Подводя общие итоги и в целом высоко оценивая большие достижения советского градостроительства послевоенного десятилетия (всего одного десятилетия!), нельзя не видеть и его определенные недостатки. С одной стороны, прогрессивные принципы сохранения исторической структуры городов с одновременным ее совершенствованием, функциональное зонирование территории города; застройка крупными жилыми массивами; рациональное построение сетей обслуживания; оздоровление городской среды средствами архитектуры и улучшение его транспортных условий. А с другой стороны — отрыв в ряде случаев художественно-образного начала в архитектуре города от современных материально-технических и функциональных основ градостроительства; догматизация приемов планировки и застройки городов XVIII — начала XIX в., попытки подчинить живое развитие города замкнутым и в ряде случаев архаизированным планировочным схемам. Эта противоречивость и двойственность проявила себя во всех областях советской архитектуры рассматриваемого периода. 

История советской архитектуры (1917-1954) под ред. Н.П. Былинкина и А.В. Рябушина

Добавить комментарий

CAPTCHA
Подтвердите, что вы не спамер